Старики, опершись на вилы и лопаты, внимательно смотрят, пытаясь выяснить, по чью душу прибыли милицейские из райцентра. Потом, заметив за рулем одного человека, скучнеют и принимаются за свои дела – скорее всего, кажется им, приехал кто-то к знакомым или родным порыбачить или просто попариться в баньке. Вот только к кому? И как только этот вопрос становится продуктом традиционно медленного соображения, головы поднимаются вновь – к кому, действительно? Мужики, идущие в гараж МТС, не оглядываются. Им не до мильтонов, трактора бы отремонтировать.
Красно-синие «Жигули» проезжают всю деревню, пытаясь найти объездной путь, не находят и снова выезжают на единственную в Гурьянове улицу, центральную. Имени Ленина. Если в деревне и есть улица, то она обязательно будет Ленина. Чьей же еще?
У большого, по меркам этого села, дома с красной крышей и мужиком во дворе «шестерка» останавливается, и водитель, не беря на себя труд глушить двигатель, выходит из нее.
Поступь его осторожна, взгляд остер, движения рассчетливы.
– А что, дед, – сдержанно окликает он давно наблюдающего за ним хозяина, – новости в деревне есть?
Хозяин деловито перекидывает лопату, перепачканную навозом, в другую руку и сует в рот «беломорину». Потом кивает головой – власть в деревне чтут – и только после этого отвечает:
– Добрыдень.
– Как с новостями в деревне, говорю? – повторяет высокий статный мужчина, который за рулем «шестерки» смотрится, как сапфир в оправе из дюраля. Впрочем, для деревни неплохо – участковый Евдокимов, что один на три села, тот на «уазике» ездит.
Хотя и майор.
– А каки в деревне новости? – испытывая терпение солидного гостя, вежливо возражает хозяин, мужик лет пятидесяти пяти. – Колонки опять перемерзли, а председателю насрать на то. Он дочь замуж выдает.
– Что, так в понедельник и выдает? Не может до пятницы подождать? Боится к посевной не успеть?
Шутка хозяину нравится. Он показывает частокол из желтых, как сигаретные фильтры, зубов и отрицательно качает головой:
– А он в пятницу и начал.
Ноне продолжение банкета. В клубе третий день пьют. И нощно тоже.
– А-а. Гости-то добрые приглашены?
– А то, – закидывает подбородок вверх мужик. – Пятьдесят человек, все на своем транспорте.
«Скверно, – с досадой подумал Кряжин. – В такой кавалькаде могли и не заметить нашего, синего…»
– А сейчас к клубу никто не проезжал?
Мужик чешет затылок, сдвинув шапку на нос, и возвращает кожаный головной убор в исходное положение.
– К клубу нет.
