Пряная штучка

– Засужу, – скрипнул зубами Этан-Роберт и, не обращая внимания на удивленные шепотки публики, повел меня через весь зал в закрытые для гостей помещения.

– Ты себя ведешь как варвар! – прошипела я, перебирая ногами по скользкому полу.

– Меня повысили до черного властелина, – буркнул он, заходя в темную комнату. Крякнула взболтанная магическая лампа, вспыхнул свет и озарил просторную приемную с секретарским столом, шкафами и кожаным диваном.

Мы встали друг против друга на расстоянии трех ярдов, словно готовящиеся к бою противники на боксерском ринге.

– Скажи, что хотела, – резковато вымолвил он.

– Откровенно сказать, я планировала объявить тебе бойкот, – ответила я, – поэтому зря ты рисковал репутацией радушного хозяина, чтобы уволочь меня в подсобку при всем честном народе.

– Думал, что ты меня ударишь или выплеснешь в лицо виски.

– Проклятие, я сама так думала!

– Ты злишься, – резюмировал он.

– Заметил, господин Очевидность? – огрызнулась я. – Этан – твое второе имя?

Он сглотнул, похоже, искренне сожалея, что не оставил взбешенную даму в покое и не дал переварить случившееся в тихой обстановке.

– Этан – имя старшего брата Ирвина. Мое второе имя – Эдвард.

– Роберт Эдвард Палмер… Выходит, я залезла в кровать к мужику, чьего имени даже не знала?! Почти дважды! – задохнулась я от возмущения. – Светлый божечка, думала, что ниже падать некуда, а нет – дно провалилось.

– Ох, помолчи, пока я еще в своем уме! – Я схватилась за голову, кажется, готовую лопнуть от метавшихся мыслей.

– Она уже не течет, – напомнил Этан.

– Вот именно! – заорала как блаженная, но тут же заставила себя убавить тон. – Раз тебе нечего толком сказать, то приходи, когда сумеешь дать внятное объяснение, какого дьявола ты терся в моем доме.

– Может, мне понравилась хорошенькая лавочница? – тихо спросил он.

Я проворно выскочила из секретарской, но убежать не успела – влетела в невысокого, рыхлого типа, удушливо пахнущего женским благовонием. Из стакана в его руке на вечернее платье выплеснулся виски и растекся отвратительным пятном.

– Осторожнее, милая барышня, вы разлили мой напиток, – хрюкнул он. Во время работы репортером я не раз сталкивалась с подобными мелкими сошками, мнившими себя великими дельцами и всегда надиравшимися на чужих приемах.