Пряная штучка

Первое, что я сделала, едва успев в выстуженной спальне переодеться в домашнее платье, поменяла охранное заклятье, чтобы Роберт Палмер никогда не смог отворить двери лавки. Потом в мужской спальне с грохотом вытащила из шкафа дорожный сундук и засунула внутрь охапку шмотья с полок. Шибанула крышкой, защемив жалко высовывающиеся носки и рукава рубашек. А вещи, которые не поместились в сундук, швырнула комом в нечищеный камин. Хотела, конечно, поджечь, чтобы удовлетворить жажду мести, но побоялась ночью угореть.

Ритуальное сжигание палмеровского исподнего пришлось отложить до утра.

С раннего часа, когда на улице едва-едва просветлела утренняя хмарь, я устроила в саду показательную казнь мужским вещам, вынутым из камина. Тонкие батистовые сорочки уничтожались замечательно, горели охотно и быстро, но с шерстяным пальто случилась неприятность (как знала, что стоило его оставить в покое и отдать старьевщику). Дорогая ткань удивительной мягкости отвратительно чадила и воняла похуже сожженных грязных носков.

Сад заволокло смрадным дымом, у меня потекли слезы и запершило в горле, а Стаффи выглянула из окна спальни и заверещала на всю округу:

– К нам пожарных вызовут! Скоро лавку открывать, а ты всех клиентов перепугаешь, поджигательница недоделанная!

– Не лезь, подруга! – завопила я в ответ и закашлялась. – Я мщу и выжигаю скверну из нашего дома!

Скверна определенно не желала догорать и, стоило признать, пока побеждала, нестерпимым зловонием пробуждая в голове позорные мысли сдаться, заморозить костер и спрятаться в кухне.

– Гори ж ты! – обмахивая лицо одной рукой, в другой я держала палку и шевелила наполовину съеденную огнем шерстяную тряпку, надеясь, что пламя сжалится и дожрет вставший у него поперек горла ком.

Вдруг среди дыма и чада моим глазам предстала странная картина. Через забор рядом с закрытой на засов калиткой перемахнула мужская фигура. Незваный гость ловко приземлился на ноги, отряхнул руки в кожаных перчатках. Сделав шаг, он зацепился за что-то в опавшей листве и чуть не навернулся.

Глаза слезились, пришлось потереть их рукавом, чтобы узнать утреннего визитера. Я была почти уверена, что из-за смрада угорела и поймала галлюцинации, раз обнаружила в своем саду Роберта Палмера.

– Ты ритуал, что ли, какой-то проводишь? – скривился он, доказывая, что вполне материален.

– Пошел вон! – изумилась я невероятной наглости обманщика и ткнула почерневшей палкой в сторону улицы.