Пряная штучка

– Поэтому вы смотрите в мое декольте? – огрызнулась я, но типчик претензии не услышал, а расплылся в подобострастной улыбке и даже толкнул меня бедром, чтобы подвинулась.

– Роберт, старина! Отличный прием! Прекрасный виски!

– Двадцать лет выдержки, так что приятного вечера, – буркнул он, но игру «догони разъяренную Алексу Колфилд» ему пришлось остановить. Типчик отчаянно хотел привлечь внимание «самого щедрого мецената королевства» и со знанием дела высказался:

– Как идут дела со строительством торгового дома в Питерборо? Слышал, что никак не получается выкупить кусок земли.

Лавочница встала в позу?

От ярости в голове смешались мысли, а перед глазами поплыло красное марево. Роберт застыл.

– Значит, строительство торгового дома вместо «Пряной штучки»? – даже не процедила, а прошипела я.

– Разреши мне объяснить… – Он побледнел в цвет белого полотна.

– Нет уж! Наслушалась! Позволите двадцать лет выдержки? – обратилась я к ошарашенному коротышке.

Я выхватила из толстых пальцев стакан с виски и выплеснула в физиономию Палмера.

Коротышка так испугался, будто сам облил хозяина вечера, и, как девица, прижал к влажным губам пухлые ладони. Публика оцепенела. Угол зала, где мы скандалили, вдруг стал перекрестьем любопытствующих взглядов. Разговоры умолкли, и мой дрожащий от злости голос прозвучал до невозможности пронзительно:

– Предупреждаю, господин Палмер, не смейте приближаться к моей лавке на расстояние мили! И еще! Завтра же я подам в суд на вас, вашего поверенного и на весь торговый дом за мошенничество.

Я ясно выразилась?

– Вполне, – сухо ответил он, не пытаясь обтереть мокрое лицо.

– В таком случае встретимся в суде.

Когда я выскочила на улицу, позабыв про оставленное лакею пальто, увидела возле пешеходной мостовой дорогой экипаж. С гордым видом спустилась по лестнице, придерживая подол платья. От гнева мне было так жарко, что даже холода не чувствовала! Кучер открыл дверь, помог забраться в обогретый салон, в котором меня ждала Стаффи.

– Это малое, что они могли сделать, – сухо объяснила она появление удобной кареты. – Вещи с постоялого двора пришлют завтра.

Я ничего не ответила, завернулась в колючий плед и откинулась на мягком сиденье, а едва экипаж отъехал от особняка, провалилась в глубокий сон. Как назло, приснился Роберт Палмер, запрокинувший голову и смотревший на меня через дыру в полу «Пряной штучки».

Домой мы вернулись в середине ночи.