Пряная штучка

Мы с Ирвином, умывшимся самостоятельно, следили, как Стаффи стирала мягкой салфеткой с лица жениха засохшую кровь.

– А где мой портфель? – промычал он.

Подруга не выдержала, психанула и швырнула тряпку ему в физиономию:

– Ну, цветочек… – промямлил он, шмыгая разбитым носом, и проводил невесту жалобным взглядом. В кухне воцарилась странная тишина.

– Гарри, тебе есть куда идти? – вздохнула я и, когда он покачал головой, предложила: – Можешь сегодня остаться здесь. Будешь спать с Ирвином.

Подмастерье промолчал, но позволил себе короткое покашливание, тонко намекавшее, насколько он недоволен.

– Он меня чуть не убил, – решил отбрыкнуться Гарри от совместной ночевки.

– Значит, спи с открытыми глазами, – гостеприимно посоветовала я и, прежде чем вышла из кухни, абсолютно серьезно попросила: – Если решите подраться из-за Стаффи, то постарайтесь не побить банки с перцем.

Не знаю, до чего соперники договорились, но спать они легли тихо. Вскоре из мужской спальни донесся знакомый медвежий храп Ирвина, а потом недовольное бормотание Гарри.

– Алекса, – вдруг позвала меня Стаффи, когда я, уморенная неожиданно бурной ночью, балансировала на грани сна.

– Кажется, я влюбилась…

– Поздравляю, – пробормотала я. – Может, переедешь к Ирвину в спальню? В нашей тесновато вдвоем.

Когда утром я спустилась на первый этаж, Гарри уже не было. Не знаю, какие слова нашла подруга, чтобы окончательно вытравить изменника из своей жизни, но если они и скандалили, выясняя отношения, то точно шепотом.

– Господин почтальон!

Хотя корзина с продуктами оттягивала руки, я догнала почтальона, твердо шагающего по расчищенной от снега дороге.

– Утречка, Алекса, – пропыхтел он, выпуская в морозный воздух облако влажного пара.

Холод в Питерборо был особенный, тяжелый и влажный. Несмотря на то что озеро Кристал-Уотер находилось во многих милях, прелестей приозерной зимы городок не избежал.

– Слышал, что ты вчера снова поставила стражий участок на уши? – Почтальон любил поговорить и был известным сплетником.

– Все уже в курсе? – Я с надеждой косилась на пухлую от корреспонденции матерчатую сумку с вышитым королевским вензелем.