Пряная штучка

Знакомо поблескивали магическими огнями торговые лавки, выкрикивали новостные заголовки мальчишки, продавшие утренние газеты по пенни за штуку.

Все было по-прежнему, но я сама удивилась, как сильно за одну осень отвыкла от столичной круговерти, серости и шума. В Питерборо никогда не пахло конским навозом, там хватало других запахов, не всегда, конечно, приятных. Никому из жителей не пришло бы в голову прямо на пешеходную мостовую выплеснуть из дверей лавки под ноги прохожим шайку грязной воды. Хорошо, в столице с балконов ничего не выбрасывали, не высыпали и не выливали.

За балконы и окна – штрафовали.

Постоялый двор выбрала средней руки, в отдалении от дворцовой площади, зато чистенький, на тихой улице да еще с завтраком. Комната оказалась небольшой, зато с камином, секретером и ванной на железных лапах. Первым делом, даже не сбросив измусоленные, измятые одежды, написала записку королевскому закупщику Стивену Бруксу, передала с коридорным вместе с тридцатью шиллингами на посыльного и уже тогда позволила себе расслабиться в горячей ванне.

Ну как расслабиться… Пока подремала, пока налила ванну. Только взбила пену из розовых мыльных пузырьков, надела купальную шапочку и с наслаждением вытянула ноги – ведь в лавке удавалось помыться, лишь свернувшись немыслимым бубликом, – как в дверь деликатно постучались.

– Кто там? – обернувшись в полотенце, спросила у человека за дверью.

– Госпожа, вам письмо из королевского дворца, – донеслось из коридора.

Я едва приоткрыла дверь и высунула руку в щель:

Мне в ладонь вложили записку.

Я поспешно вскрыла сургучную печать. Королевский закупщик предлагал встретиться завтра во дворце и прислал разрешительную грамоту на вход. В прошлом за такую бумажку я бы, не задумываясь, отдала пять лет жизни, а теперь недовольно поморщилась. Ехать во дворец по запруженным экипажами центральным улицам совершенно не хотелось.

– Мог бы и на ужин пригласить, – фыркнула я, складывая письмо. – Тоже мне королевское гостеприимство.

Но между тем следующим утром, завернувшись в шубку, на холоде ожидала своей очереди во дворец.

– Госпожа Александра Колфилд, – вызвал меня страж в форме личной королевской охраны и позволил пройти за ворота. Удивительно, но впервые я попала во дворец без нервотрепки, ведь обычно с репортеров снимали десять шкур, прежде чем позволяли оказаться внутри. Путь лежал через заснеженный парк с выметенными дорожками и рукотворными прудиками, теперь затянутыми хрусткой корочкой.