Прибежище богов

Он, не замечая меня, и, очевидно, будучи погружен в какие-то сладкие грезы, густо намыливал подбородок белой пеной, а затем, глядя в маленькое, подвешенное к дереву, зеркальце, осторожно, но уверенно водил по лицу бритвой. И такое довольство и благодушие исходили от этого человека, что я не сразу узнала его. И лишь нелепая прическа в совокупности с худой, длинной и белой, не тронутой загаром спиной, подсказали мне, что этот счастливейший, издающий нежные трели мужчина – наш непутевый Антон Витальевич… Ей-Богу, было сплошным удовольствием наблюдать за ним, так что я даже решила здесь немного задержаться.

А он, не замечая не только меня, а вообще ничего вокруг, вдохновенно напевал, при этом уверенно орудуя бритвой (которую, наверное, одолжил или подарил ему кто-то из спецназовцев). Эта картина была столь милой и трогательной, что я уже хотела незаметно удалиться, чтобы не мешать человеку переживать момент истинного счастья. Но тут он, видимо, почувствовал, что кто-то находится за его спиной, и оглянулся. При виде меня его настороженность тут же улетучилась, он разулыбался сквозь клочья мыльной бороды.

– А, Аня, привет, – очень сердечно произнес он, всем видом показывая, что очень рад меня видеть, – как дела у тебя? Ты извини, я продолжу бритье…

И он, склонив к маленькому зеркальцу свою тощую спину, продолжил свое занятие.

– Все хорошо, Антон, спасибо, – ответила я, и игривым тоном добавила, – у тебя, я вижу, тоже все более чем прекрасно, а?

Странно, но он правильно понял мой намек и ответил непривычно звонким, захлебывающимся от радостных эмоций голосом:

– Анютка, я так счастлив! – и вдруг, не в силах сдерживать порыв переполняющего его блаженства, закурлыкал громко и жизнеутверждающе:

– Лай-лалала-лала-лилум!!"

"– Антон, я рада, что ты наконец расстался с невинностью, – сказала я, улыбаясь и дивясь – трудно было представить, что он может быть столь воодушевленным, – ну я пойду, не буду тебе мешать.

.

– Э-э… подожди, Ань, не уходи… – поспешил он удержать меня, – я сейчас закончу… Как ты думаешь – может, мне усы сбрить?

Он повернулся ко мне с выражением ожидания в сияющих глазах.

Подбородок его уже был гладко выбрит – Антон явно посвежел, ведь до этого он ни разу не брился – с самого начала нашего приключения – и последнее время из-за своей щетины стал напоминать безумного оголодавшего бомжа.

– Да, Антон, сбрей их к чертовой матери, – твердо сказала я, – не идут они к твоему лицу. Я тебе об этом и раньше говорила.