Прибежище богов

И тут мне в голову пришла одна мысль:

– Да, падре, – сказала я, – а что будет с моими соплеменниками, которых вы хотите освободить от власти херра Тойфеля? Им, вероятно, тоже придется менять его на нечто большее, а не меньшее, не говоря уже и о том, что фройляйн Анна, как начинающая богиня, просто не сможет принять такой поток неофитов.

– Да, – ответил он, – о последнем я и не подумал, и о предпоследнем тоже. Но выход тогда, фройляйн Гретхен, только один – вывести отсюда весь твой народ тевтонов, ведь по всем нашим первоначальным договоренностям с олимпийскими богами ему здесь совсем не место.

Знаешь что – расскажи мне, пожалуйста, о том, что значит быть тевтоном или тевтонкой, о вашей жизни под властью херра Тойфеля, о том, во что вы верите и к чему стремитесь? Мы же об этом почти ничего не знаем.

Я на какое-то время задумалась, но чувство умиротворения и неги еще не до конца меня оставили, и я, запинаясь на особо трудных или страшных моментах, начала рассказывать падре всю историю моей жизни.

О доме, о семье, о кадетском училище СС, о храмах херра Тойфеля, и о наших жрецах, отправляющих в его честь особые мистерии с человеческими жертвоприношениями.

Когда я сама была тевтонкой в полном смысле этого слова и носила в себе частичку этого злобного чудовища, то все это казалось мне нормальным и обыденным.

Но сейчас, сидя рядом с представителем божества совершенно противоположного толка и рассказывая ему о наших порядках, я медленно, но верно проникалась ненавистью и отвращением по отношению к моему к прошлому образу жизни. Теперь эти мистерии с жертвами, мучительно умирающими на алтаре, вызывали у меня не приступы восторга и сопричастности к чему-то высшему и великому, а одно только омерзение и жалость к несчастным жертвам, которые как минимум наполовину были той же самой тевтонской крови, что и я сама.

– Где твои сестры, Гретхен? Где твои братья? – грозно спрашивало стоящее за спиной отца Александра божество, а я и не знала, что ему на это ответить.