Прибежище богов

Она смогла принять на себя даже душу посланницы Кибелы, а это, скажу я тебе, еще та штучка с выкрутасами. Но херр Тойфель все-таки значительно больше фройляйн Анны, и она не может полностью заполнить ту пустоту, которую он оставил после себя. Эта пустота и пожирает тебя заживо, и мне не остается ничего иного…

– … как посвятить меня какому-нибудь божеству, которое хотя бы слегка больше херра Тойфеля? – неуверенно подхватила я его мысль."

"– Вот именно. Но вот только при всем богатстве выбора, как говорится, другой альтернативы нет.

Единственное божество, которое больше херра Тойфеля – это то, которому служу я сам. Других таких просто не существует. Но те, кто верят в Единого бога, согласно заключенному с олимпийскими богами договору, не должны жить в этом мире-заповеднике, ибо если здесь заведется всего один такой верующий, то вскоре их будет так много, что они превысят число поклонников всех остальных богов и сделают меня владыкой этого мира, как это произошло в верхних мирах. Конечно, с человеческой точки зрения, это произойдет далеко не сразу, но для бессмертных богов пройдет всего один миг, а их уже зачислят в злобные демоны.

– Понятно, падре, – кивнула я и спросила: – А каково это – быть посвященной Единому Богу? Наверное, это страшно, больно и ужасно скучно?

– Да нет, совсем нет, – тихо ответил падре Александр, и тут та сущность, которая облекала его, будто плащом, вытянула ко мне свою призрачную руку и погладила меня по голове.

Все мое тело при этом будто пронзило молнией, я вздрогнула, охнула, приподнявшись с бревна, и тут на меня, будто радостный водопад, охватило неземное блаженство от успокоения растревоженной души, которую охватили мир, покой и благорастворение в воздусях. Но вот божество убрало свою руку, и ощущения радостного праздника стали растворяться в текущих заботах, все же оставив после себя какую-то особую приподнятость души и ощущение того, что после этого прикосновения я стала значительно добрее и чище в своих помыслах.

Снующие то тут то там местные латинки уже не казались мне двуногими животными – самками, годными только в качестве постельной утехи или же в качестве объектов жертвоприношения. И это было только одно касание. А что будет, если русский священник и в самом деле посвятит меня своему богу, и я стану такая же умная, добрая и хорошая, как фройляйн Анна и фройляйн Ника. Эта мысль и пугала меня, и возбуждала.