Прибежище богов

Короче, если отфильтровать густо летающих в воздухе свиноголовых собак и головы-лохани, полные дерьма (немцы, конечно, остроумны в ругательствах, но не столь изобретательны, как русские), то получалось следующее… Тевтонский рыцарь требовал прекратить всю эту возню с железками, чтобы он смог сделать человеческое жертвоприношение и вызвать сюда самого херра Тойфеля, который вскроет эту жестянку одним пальцем своей кровавой лапы. Мол, походного алтаря и пяти специально выращенных жертвенных овечек для этого будет более чем достаточно.

Атаманша в ответ вопила, что если он здесь, на землях Кибелы, будет взывать к своему мерзкому божку, да еще принося в жертву невинных девственниц-подростков, то Кибела тут же просечет это безобразие и прекратит его, явившись лично со всей возможной решимостью. Результат поединка богов херр рыцарь может представить себе сам, но мало не покажется никому…

Очевидно, капитан Серегин тоже владел немецким языком на достаточно приличном уровне, потому что он, пробормотав: «не надо нам тут ни Тойфеля, ни Кибелы», слегка стукнул Зоркого Глаза по плечу, приказывая отрыть огонь.

Маменька! Какой же этот пулемет шумный! От грохота его стрельбы я почти оглохла – казалось, что на всю жизнь. Хлопки стреляющих одиночными выстрелами Валов были почти неслышны на фоне апокалипсического рева его очередей. Первым делом Зоркий прошелся по группе из примерно десятков спешенных амазонок, стоящих напротив тевтонов – со стрелами, уже наложенными на тетиву; потом, после амазонок, досталось и тевтонам – следующая очередь полоснула по команде взломщиков. Куда делись ругающиеся рыцарь и атаманша – я так и не поняла, но Серегин и Док неожиданно поднялись и, похожие в своих лохматках на две ожившие копны сена, пригибаясь кинулись вперед, пока Зоркий глаз и его напарник Ара творили свое боевое колдовство – один короткими очередями из пулемета, другой одиночными выстрелами из Вала.

Тем временем, я то теряла Серегина и его напарника из вида, когда они залегали, то снова замечала их, поднявшихся в своих лохматках в очередную перебежку, по дороге стреляя в кого-то нам отсюда невидимого. Вот они оба, обогнув носовую оконечность, забежали за штурмоносец, предварительно пару раз выстрелив – и почти сразу все стихло… Серегин вышел обратно, сделав знак, что все враги уже мертвы.