Поторопись!
Черныш опустил голову, всматриваясь. Крылья подтянулись к телу, стали короче, тело провалилось к лесу. Черныш изменил наклон, его понесло вперед, торопливо выставил крылья над верхушками деревьев. Встречный ветер ударил Иггельду в лицо. Толчок, Черныш пробежал пару шагов, тяжело опустился на брюхо.
Иггельд соскочил на землю, впереди уже показались скачущие всадники. Он бросился наперерез, замахал руками.
– Стойте!.. Антланец, это я – Иггельд!.. Остановитесь!
Всадники неслись мимо, лишь один услышал крик, оглянулся, начал придерживать коня.
– Иггельд?.. Что ты делаешь здесь?
– Коман! – прокричал Иггельд. – Останови Антланца!.. Там впереди уже артане!.. Вы с раненым не прорветесь!
Коман, старший сын Антланца, прокричал:
Он пришпорил измученного коня и ринулся вдогонку за братьями. Иггельд оглянулся, сквозь редкий куявский лес виднелась чудовищная туша с грудой сложенных на спине крыльев. Сердце сжалось в тревоге. Дракон отдыхает, набирается сил, но по дороге обратно придется сделать посадку и основательно покормить.
Послышался топот. Всадники ломились напрямик, молодой лес трещал, деревца ломались, как сухие камышинки. Антланца поддерживали в седле не зря: наскоро перевязанный, он ехал с накрытыми глазами, то падая навзничь, то пытаясь свалиться вбок.
Болгор, что держал отца, спросил с надеждой:
– Твой дракон поднимет двоих?
– Для того и посадил! – крикнул Иггельд. – Давайте его побыстрее!
Антланца сняли с седла, Иггельд бежал впереди, дракон услышал треск в лесу, приподнял голову, глаза зажглись багровым огнем.
– Он нас… не сожрет?
– Конечно, сожрет, – успокоил Иггельд. – Надо же чем-то кормить, как вы думаете?
Он взял из их рук Антланца, кости и мышцы затрещали, будто поднял гору. Даже не гору, а горный хребет. Сцепил челюсти, сделал шаг, ноги погружались в землю, словно шел по болоту. Сзади что-то кричали сыновья Антланца, но из-за шума в черепе не слышал, в глазах потемнело, еще бы пару шагов, еще один, нет, еще три…
Он упал с ношей, ударившись о костистый бок.
– Ну-ну, – сказал Иггельд, – не балуйся.
Длинный горячий язык лизнул лицо, едва не свалив с ног. Иггельд сцепил зубы и начал карабкаться с тяжелой ношей сперва по толстой лапе, потом по толстому боку, наконец по спине.
