По бранному полю всю ночь ходили артане, сгибались под тяжестью доспехов, оружия, и все еще ходили сейчас, утром. Сперва хватали все, на что падал взгляд, потом выбирали поценнее, наконец старались раньше других заметить павших военачальников: у них самые лучшие доспехи, прекрасные мечи, а кроме того, на поясах мешочки с золотыми монетами.
Туман послушно расступался, но дальний край тонул в красной взвеси из мельчайших капелек крови, что упорно не желала опускаться на землю. Сзади негромко переговаривались телохранители.
Он сам чувствовал себя оглушенным, невольно втягивал голову в плечи. Знал же, что начал большую войну, но до этого дня поход на Куявию воспринимал все еще как большой набег. Очень большой, даже огромный. Но при набегах стараются обходить войска, а он… не обошел. Дал бой, как и настаивал Вяземайт при полной поддержке Аснерда.
И вот теперь огромное поле завалено трупами.
Он хмыкнул, подумав, что уже начинает измысливать разные хитрости, словно сам стал куявом.
– Быстро в лагерь, – велел он. – Передай, чтобы трубили общий сбор! Выступаем немедленно дальше.
Телохранитель ахнул, переспросил, запинаясь:
– Но ведь… войско… после такой битвы…
– Отдохнут в седлах, – сказал Придон безжалостно. – Выполняй!
Он продолжил путь через поле, но конца не видно, воздух влажный, запах крови и вывалившихся внутренностей забивает дыхание, копыта скользят, конь вздрагивает, хрипит, прядает ушами.
– Ладно, – сказал Придон хмуро. – Везде одно и то же. Возвращаемся.
В воинском стане его ждали военачальники, Аснерд вышел вперед, придержал Придону коня.
– Что ты задумал, Придон?.. После такой сечи войско должно отдыхать с неделю.
– Пусть отдыхают в седлах, – повторил Придон.
– Какие из них будут воины завтра?
– Завтра они еще не понадобятся как воины, – утешил Придон. – Аснерд, ты разве не понимаешь?
– Понимаю, как не понять.
