Дорога тогда была не просто оживленной, нескончаемым потоком тянулись подводы в обе стороны, пахло хлебом, рыбой, пряностями. Сейчас дорога опустела, зато по обе стороны тянутся подсвеченные снизу огнем костров столбы и виселицы. На столбах распяты мужчины, женщины, даже дети, а на виселицах болтаются в петлях недавно повешенные. С пронзительными криками мечутся какие-то странные ночные птицы, садятся на трупы, те раскачиваются, пугая, но кое-где повешенные уже смотрят пустыми глазницами.
У распятых еще днем вороны выклевали глаза, сейчас в темноте что-то шевелится, раздирает плоть, ломает черепа, добираясь до сладкого мозга. В воздухе сильный запах гари. По обе стороны развалины, среди черного пепелища поднимаются остовы каменных очагов, идолы из камня. Огонь не пощадил даже сады, в воздухе кисло-сладкий аромат печеных яблок.
Навстречу выехал Аснерд, вгляделся с тревогой.
– Ничего не случилось?
– Да так, – ответил Придон неопределенно.
Костры светили Аснерду в спину, Придон не видел его лица, только уловил сильнейшее недоумение в голосе:
– Да, – ответил Придон. – А что? Я не могу позабавиться охотой?
Огромная темная голова качнулась из стороны в сторону.
– Ты? Охотой? Позабавиться?.. Ну и слова… Придон, тебя в лесу не подменили?
– Все может быть, – ответил Придон суховато. – Я уже не знаю, какой я настоящий. А что так много шалашей?
Аснерд проследил за взглядом Придона, лицо старого полководца не дрогнуло, прорычал медленно и неспешно:
– Народ устраивается на отдых… Стоит ли?
– Да так, я только сообщил…
– Смеешься? Созови военачальников ко мне в шатер.
Аснерд кивнул, голос в темноте прогудел мощно и успокаивающе:
– Нет, вроде не подменили.
Теперь уже ничто не загораживало дорогу к стольному граду, а всякие мелкие города, коих в Куявии видимо-невидимо, уже не помеха.
Эти земли еще не знали такого стремительного передвижения конных масс, а орлы и пролетающие в тех краях драконы видели, как земля внизу струится и колышется, словно двигаются мириады переселяющихся мышей, что вдруг покинули свои места и перебираются на новые.
В Куявии больше лесов, гор и рек, чем в Артании, но армия, разбившись на десятки, сотни, а затем и тысячи отрядов, двигалась с той же скоростью, словно мчалась по ровной, как стол, степи.
