– Я не воин, благородный артанин!
– Вижу, – сказал Придон жестко. – Воины остаются. И умирают под нашими топорами. А ты удираешь в свою проклятую Куябу? Так ведь? Удираешь?
Толокно рухнул на колени.
– Пощади, мой господин! Я никогда не был в Куябе… Куявия слишком велика, мы живем, старимся и умираем, не увидев стольного града.
Придон уязвленно нахмурился. В самом деле, Куявия кажется малой страной, лишь когда говоришь о ней в Артании. Но здесь множество не только городов и сел, но здесь разные племена, народы, здесь бесконечные леса, что напоминает о Славии, здесь есть равнины, когда видишь в любую сторону только бескрайнюю степь, здесь широкие спокойные реки, но здесь и горные злые речки, водопады, горные хребты…
Куяв торопливо говорил:
– Я бегу лишь потому, что здесь никому больше не нужен.
– Ты хочешь сказать, что наши топоры недостаточно остры?
Толокно опустил голову, чтоб не видеть ни сверкнувших гневом глаз могущественного артанина, видно по одежде, что могущественного, ни его топора, что уже так и просится в хозяйскую руку.
– Селение близко? – прервал Придон.
– За этим поворотом!
– Веди, – велел Придон.
Толокно сделал два торопливых шага впереди, Придон видел, как напряглась его спина.
– Мой господин! Селение за поворотом, клянусь!.. Но мне страшно туда заходить. Отпусти меня, что тебе в моей крохотной жизни? Это все равно что убить комара: ни чести, ни славы. А я буду радоваться солнцу и прославлять твое благословенное имя!
Придон знаком велел бежать впереди. А чтобы куяв не раздумывал, вытащил топор и с недоброй улыбкой посмотрел на его шею. Тот вскрикнул, как испуганный зверек, побежал жалкой трусцой.
Присутствие селения он ощутил еще раньше: по запаху гари. Затем увидел, как из-за деревьев поднимается черный дым, а затем из-за поворота и в самом деле выступил ряд домов, соединенных общей крышей. На месте самого дальнего догорали черные бревна, огня уже не было, а множество людишек суетились вокруг столба дыма, с разбега плескали воду из ведер.
