Кот подвигался на балке, лег, желтые немигающие глаза следили за человеком, как за очень крупной мышью. Наверное, вернулся недавно, такого кота убили бы сразу. Спутники колдунов и колдуний еще опаснее, через них колдуны черпают свою недобрую силу. При всяком колдуне есть либо летучая мышь, либо черный кот, либо еще какая ночная дрянь, для связи с силами Тьмы…
Он поколебался, но отвращение к новому убийству внезапно наполнило сердце. Он снял с рукояти топора пальцы, повернулся и вышел в чистый послегрозовой мир.
Синие глаза мелких луж стыдливо смотрели из-под густых зеленых ресниц в такое же синее небо. Конь мчался легко, сочная трава мягко шелестела по ногам, по брюху. Далекий лес приблизился, деревья разбежались, конь понесся резво, но лес не кончался, а все дорожки и тропки этого исхоженного куявами леса стерлись мощным дождем, конь сам перешел на рысь, Придон начал посматривать на небо.
Тучи разошлись, выглянуло умытое чистенькое, как очищенное круто сваренное яичко, солнце, но уже перешло на западную сторону неба.
Когда же они продрались на нечто подобное дороге через лес, багровое зарево стояло над западной частью леса. Конь храпел, покачивался от усталости. Над головой вились безобидные комарики-толкунцы, а небезобидные бросались как голодные коршуны, вонзали клыки в руки, шею, щеки.
Дорога тянулась разбитая, изъезженная, так что наверняка вскоре не за этим поворотом, так за следующим окажется селение.
Впереди в полутьме мелькнуло. Придон бросил руку на рукоять топора, крикнул злым голосом:
– Вылезай! Иначе сейчас же всажу стрелу!
Конь так же ровно шел вдоль кустов. Ветви зашатались, шагах в пяти дальше по дороге из кустов выполз человек, умоляюще раскинул руки:
– Не стреляйте! Я только…
Он осекся, увидев, что у всадника со страшным голосом в руках нет лука.
– Кто такой? – потребовал он.
– Пощадите!.. Меня зовут Толокно, я просто шел через лес…
Придон окинул его внимательным взглядом.
