Служанка, белая как полотно, в страхе и изнеможении прижалась спиной к стене.
Вдова долго смотрела на голову, что вжималась в ее колени, наконец тонкие пальцы коснулись черных как смоль волос. Такие же были у ее Скилла.
Ребенок, оставленный без внимания, протестующее закряхтел. Женщина повернулась, Придон поднял голову, лицо даже не с мокрыми дорожками, а сплошь мокрое и красное, глаза отыскали служанку.
Она вздрогнула, бросила беспомощный взгляд на хозяйку. Та наклонила голову.
Девушка исчезла, как привидение.
Придон, не поднимаясь, повернулся и протянул к нему руки. Мальчишка оглядел его исподлобья, потом подбежал и обхватил его доверчиво за шею. Придон снова ощутил ком в горле, в глазах защипало, слезы хлынули горячие, но уже не жгучие, слезы освобождения.
– Пойдем, – сказал он, – я тебе кое-что покажу!
Он поднялся, держа его на руках. Женщина смотрела вопросительно, слезы стояли в ее больших прекрасных глазах.
Воины встретили боевым кличем, но голоса тут же умолкли, у Придона на руках мальчишка, лицо бледное и решительное, как перед жестоким сражением.
– Артане! – сказал Придон громко. Голос уже не вздрагивал, перед ним – мужчины, и голос стал сильный и звенящий, как боевая труба, зовущая на схватку. – Артане!.. Вы – лучшие мои военачальники! В вашем лице я говорю со всей Артанией.
Он опустил мальчишку на каменные плиты. За спиной Придона появились встревоженные мать и служанка, а затем все увидели, как сам Придон опустился на одно колено перед мальчишкой, взял крохотную руку в огромную ладонь и прикоснулся губами к его пальчикам.
– Я, Придон, нынешний тцар Артании, – сказал он громовым голосом, – приношу присягу верности Трояну, сыну Скилла и наследнику престола.
Женщина испуганно вскрикнула:
– Нет!.. Только не это!
Придон поднялся, голос прогремел над затихшим городом:
– Он, сын артанского тцара и куявской женщины знатного происхождения, рожден, чтобы править обеими странами!.. Впрочем, он сам решит, как ему править, как распорядиться своей мощью!..
