После Чертомлыка артанская конница унеслась, как на крыльях, а на месте большого богатого города остались чернеть обуглившиеся от огня каменные руины домов, остался толстый слой пепла, горячей золы, поднимающиеся всюду сизые дымки, почерневшие от огня тела изрубленных жителей. Из леса медленно и пугливо выходили редкие уцелевшие, кто успел убежать и затаиться в чаще, воздух наполнился криками, плачем, проклятиями.
Остаток дня по горячему пепелищу ходили несчастные, искали родных, собирали уцелевший скарб. Плач длился недолго, слишком велико горе, оно пригибало к земле, сушило слезы.
Поражение было страшным, ибо все рассчитывали на могучее конное войско, да и пеших воинов в городе оказалось достаточно. Однако сражение длилось недолго, конное войско было уничтожено в считаные мгновения, словно его и не было, пешее продержалось дольше, а потом началось страшное избиение, когда склоны окрестных холмов и вся долина покрылись бегущими в панике людьми, которых топтали остатки своей же конницы. Все неслись в безумном страхе к лесу, а за ними мчались4 страшные артане на быстрых неподкованных конях, убивали, убивали и убивали в спину бегущих.
Ходили слухи, что глава города, отважный берич Войдак, спасся, его раненого унесли в лес, куда не рискнули войти конные артане. Его телохранители защищались отчаянно, никто не просил пощады, не старался сдаться в плен. Их командир, раненный в грудь, в шею и дважды в ноги, опустился на колено и продолжал отбиваться, пока его не изрубили на куски.
Потом поползли слухи, что Войдак хоть и раненый, но сумел пробраться поближе к горам, где его подобрали разбойники, но он обратился к ним со страстным словом о защите Отечества, разбойники прослезились и обратили свое оружие против захватчиков. Правда, никто такой слащавой баске не верил, разбойники совсем не такой народ, чтобы вот так перемениться, разве что увидели возможность грабить уже под защитой тцарской власти, но все равно пересказывали, повторяли, очень хотелось верить, что в страшную годину и куявы могут тоже подняться и защищать не только свой кошелек, но и страну совершенно без всякой платы.
Наконец пришла весть, которую Аснерд сперва перепроверил, потом пришел к Придону.
– Есть зацепка, – сказал он осторожно.
