– Отряд Меклена обнаружил город, что отказался открыть ворота.
Придон встрепенулся.
– Большой. И очень укрепленный.
– Слава богам, – выдохнул Придон. – Они могут быть только там.
– Могут и не быть, – предостерег Аснерд. – Это не единственный город, где еще нет наших войск.
– Я велю позвать тех ребят, – предложил Аснерд. – Они хотели сразу назад, я велел их покормить и дать отдохнуть.
В тех городах, где артане все еще задерживались перед броском дальше в глубь Куявии, они не препятствовали бесчинствам простолюдинов, хотя сами смотрели с гадливостью.
А пьяный сброд, охмелев от свободы больше, чем от вина из хозяйских подвалов, с наслаждением громил дома богатых, молотами и кайлами долбили мраморные стены, уродовали статуи, сбивали головы выступающим из стен изображениям богов и героев, а если где-то слышался ликующий крик, что отыскали прячущегося хозяина, то с криками: «Не убивай, пусть помучается!» – мчались туда.
Артане брезгливо морщились, когда по улицам носились эти дикие толпы и били все, что можно было разбить: окна домов, двери, срывали ставни, валили заборы. Многие были в крови с головы до ног, но это была кровь жертв, а свою кровь эти люди проливать не спешили.
Остатки разгромленных войск Одера, Вишневича и даже Дуная рассеялись по лесам, оврагам, балкам. Люди прятались неделями, а потом, когда их начали мучить голод и жажда, осторожно выходили и пробовали пробираться обратно в глубины Куявии.
Но артане стремительно двигались вперед, и уцелевшие воины потихоньку пробирались за ними вслед. Иногда, когда не успевали спрятаться, их догоняли небольшие артанские отряды. В основном ими пренебрегали, это уже не воины, но, если при них оставались длинные мечи, их убивали быстро и безжалостно. Но никогда не гонялись даже за пешими воинами, считая это ниже своего достоинства, а куявы выбрасывали все оружие, снимали и прятали в лесах доспехи, а дальше пробирались под видом погорельцев и странников.
Немногие, кто старался сохранить дорогое оружие и доспехи, днем отсыпались, а пробирались в глубь страны только ночами.
Аснерд, умелый не только в бою, но и в хозяйствовании, роздал вотчины и владения на захваченных землях союзникам, сам лишь безжалостно взыскивал с них на содержание войска.
