Но Мирошник не захотел это решение брать на себя, он просто трусливо увильнул!
Она почти кричала, возмущенная предательством, как она считала. Итания прошептала:
– В чем ты их винишь? Что хотят оставить свой город в стороне от огней и крови войны?
– Боги не прощают тех, – заявила Гелия запальчиво, – кто выдает доверившихся! Если не врут, то город Старгород уже наказан за такое деяние…
Итания сказала с досадой:
– Перестань болтать глупости! Боги не вмешиваются в деяния людей, у них свои заботы, страсти, желания.
Гелия оглянулась по сторонам, прошептала, округлив глаза:
– У городского колодца говорят, что это совершили не боги!
– Те, кто сотворил… все. И богов тоже. Тем не все равно, какими будут люди. Дальше совсем непонятное говорили, а я ж просто ваша служанка, госпожа, зато самая преданная! Одно понятно, что выдавать доверившихся – нехорошо. И те, главные, против.
Итания грустно покачала головой.
– Это все мечты про огонь с небес, что наказывает виновных.
В груди болезненно сжалось, бер Мирошник не в силах идти против воли народа, воевод.
– Но что сказал наместник? – спросила она. – Как он увильнул?
Гелия уронила голову, молчала. Итания взяла ее за подбородок. Пальцы стали мокрыми. Когда служанка подняла голову, лицо было смертельно бледным, на щеках блестели мокрые дорожки, а в глазах был смертельный ужас.
– Госпожа… Я даже боюсь об этом подумать.
– Он сказал… такое сложное дело может решить только Совет Старейшин!
Мудрецы из Совета Старейшин решили ввиду чрезвычайной важности собраться уже на следующий день. Артан упросили продлить срок решения еще на сутки, объяснив причину.
Хотя все жили в этом же городе, но то ли старцев собирали очень бережно, чтобы не рассыпать по дороге их трухлявые кости, то ли они сами, получив приглашение, тут же о нем забывали, им напоминали снова и снова, а они так же снова забывали, но только еще через два дня запыхавшаяся служанка сообщила Итании, что мудрые старцы уже в доме, там вокруг них лекари, массажисты, старцы отдохнут до обеда, затем вынесут решение: выдать беглую принцессу или же оставить в городе и дать ей все права жительницы города.
Служанка начала всхлипывать, Итания с окаменевшим сердцем сидела, уставившись в точку на стене.
