Я лично, чтобы выразить свое почтение, вместе с этими знатнейшими мужами отведу вас в зал заседаний. Туда сейчас входят старейшины Совета, и я… и мы… гм…
Он смешался, поклонился снова. Знатные мужи тоже поклонились. Итания холодновато наклонила голову.
– Но как же?.. Надо одеться подобающим образом… Я вам должна причесать волосы!
Итания бросила взгляд на замерших в ожидании наместника и его людей.
– Нет, – сказала она. – Пойдем.
Идти пришлось через площадь, но, к счастью, наместник вызвал около сотни воинов, те раздвинули толпу, образовав широкий коридор, Итания шла с высоко поднятой головой, служанка испуганно щебетала рядом, что-то говорил наместник, за спиной разговаривали знатные можи, она же слышала только грозный ропот испуганной артанским войском толпы.
В доме, где на втором этаже совещались старейшины, ее повели через комнаты, Мирошник указал на украшенную магическими знаками дверь:
Итания ответила безжизненным голосом:
Гелия быстро проскользнула к двери и, пока никто не успел остановить, тихонько приоткрыла.
Но именно они – высшее, к кому апеллирует либо народ, либо наместник, когда другим способом достичь соглашения невозможно.
Она тихо беззвучно заплакала. Служанка тут же с готовностью заревела тоже. Во весь голос.
– Я не смогу, – сказала Итания. – Я просто не смогу. Пусть меня выдают сразу. Я не перенесу позора, когда меня будут разглядывать и оценивать, как корову на базаре…
С легким стуком отворилась дверь.
– Принцесса, – сказал Мирошник мягко. Он старался смотреть ей в глаза, но взгляд виновато ускользал. – Принцесса, наши мудрейшие уже в зале…
Итания встала, она здесь не принцесса, а беглянка, но ее взгляд был тверд.
– Доблестный бер, – сказала она.
