Она вздохнула прерывисто, он ухватил ее руку, поцеловал пальцы, прижался щекой и замер в нестерпимом счастье.
– Молчи, – ответила она шепотом. – Молчи.
Он снова целовал тонкие пальчики, бледные и почти прозрачные в слабом свете серпика луны. Вторая половинка не исчезла, казалась как бы погруженной в воду, просвечивала едва-едва, от нее тоже свет, но невидимый, странный, однако ощутим, по лицу побежали слезы, но уже не жгучие, а слезы неслыханного счастья, упоения.
Она высвободила руку, но не рывком, не грубо и даже не с холодным равнодушием, что страшило еще больше, а как бы извиняясь, прошла, ступая босыми ногами, из-за чего казалась совсем маленькой, к окну.
Он с радостным изумлением смотрел, как села на подоконник, прислонившись спиной к стене. Лунный свет падал на бледное лицо, делая его задумчивым, печальным и загадочным.
Страшась ее спугнуть, он приблизился неслышно, проследил за ее взглядом, луна медленно плывет по небу, потом он ощутил внезапно, что луна стоит, и все звезды стоят, а движется под ним пол, поспешно растопырил руки и ухватился за подоконник.
В полутьме услышал ее короткий смешок.
– И с тобой? Я думала, только у меня голова кружится от движения звездного неба.
Он подошел, снова встал на колени и робко прижался лбом к ее обнаженному бедру.
Гости пировали в зале, когда в окна коротко блеснул страшный багровый свет. Вяземайт лишь насторожился, губы задвигались, шепча заклятия, Аснерд вскочил и звучно шлепнул по бедру в поисках рукояти топора.
Свет исчез на короткий миг, затем возник трепещущий, словно сильный ветер старался задуть пламя гигантского факела, из багрового превратился в пурпурный, цвета свежепролитой крови, стал алым, медленно перетек в оранжевый.
Люди вскакивали, расхватывали оружие, выбегали из зала, а самые ловкие прыгали в окна, уже ощетинившиеся, с оскаленными зубами, готовые к бою.
На городской площади, где шел свой пир, все уже повскакивали и смотрели в сторону дворца. Аснерд добежал до вооруженных воинов, оглянулся, волосы встали дыбом.
Из окон верхнего этажа дворца бил ослепляющий желтый свет. Казалось, само солнце зажглось там, испепеляющие лучи вырываются наружу, слепят, превращают ночь в яркий день.
