Вот и проболтались как бы невзначай, чтобы я…
Он поднял голову, их взгляды встретились. Она не отвела глаз, но щеки чуть-чуть покраснели.
– Чтобы ты, – спросил он, – что?..
– Чтобы я уговорила тебя уехать, – ответила она. – Похоже, они почему-то верят, что если и я присоединюсь к ним… Он прервал:
– Они знают, что только ты можешь заставить меня изменить решение. Но, Итания, как бы тебе ни хотелось избавиться от меня, ничего не получится. Я – остаюсь.
Она грациозно соскользнула со стола, он напрягся, страшась, что она уйдет и мир снова почернеет, однако она лишь придвинулась так близко, что почти касалась его бедром.
– А если я, – проговорила она тихо, с трудом выталкивая слова, – тоже… попрошу тебя?
– Лучше этого не делай, – ответил он.
– А если, – продолжила она, – я… уйду с тобой? В Артанию?
Он покачал головой, лицо оставалось как вырезанное из дерева.
– Я же говорил с богом, – напомнил он.
– Ничего.
Он запнулся. Она спросила напряженно:
– Но это правда… самое главное?
– Говорят, что, если останешься, – сказала она почти резко, – тебя убьют!
В ее глазах метнулась уже неприкрытая тревога. Придон медленно поднялся, теперь Итании пришлось вскинуть голову и смотреть на него снизу вверх. Он нежно обнял ее, она не противилась, не отстранялась, но и не прижималась к его груди.
– Кто убьет меня? – спросил он. – Я бессмертен, Итания. Я даже не знаю, что должно случиться, чтобы я погиб. Благодаря мечу… благодаря тебе.
– Но почему так говорят? Почему тебе предвещают гибель?
Он с самым беспечным видом пожал плечами.
– Волхвы должны говорить туманно. И ссылаться на звезды.
– А что, звезды разве говорят неправду?
– Я заметил, что звезды только подтверждают то, о чем задолго начинают поговаривать в народе.
Она прижалась к его груди. Он обнял, гладил по голове.
Странно, ссора затихла так, словно ее и не было вовсе, а он держится с нею без прежней подобострастности. Как будто оба сбросили скорлупу с тел и душ, а шелуха слетела сама.
