Деревья раскачивало во все стороны, ветер еще не решил, куда рвануться, ветки терлись одна о другую, трещали, ломались, ветер злобно подхватывал их и швырял то в стену дворца, то в другие деревья. Мир то и дело вспыхивал до жути четко и ярко, можно было различить самые мелкие камешки далеко на дорожке, затем наваливалась такая чернота, что не видно собственных рук.
– Меривой! – крикнул он. – Франк!.. Ящер бы вас побрал, зажгите светильники!
Ветер врывался через распахнутые окна с воем и злобным ревом.
И наконец-то над головой раздался громовой удар. Даже не гром или его раскаты: сухой страшный треск, словно сто тысяч великанов раздирали простыню размером с небо.
Оглушенный, Придон отшатнулся, перед глазами тьма, только странные голубые огоньки в черноте, похожие на горящие остроконечные ели. Глаза еще не проморгались, но уже понял, что эти огоньки в самом деле полыхают странно и дико на вершинах башен, крышах домов, на остроконечном шпиле храма куявского бога.
– Меривой! – заорал он громче. – Меривой!.. Франк!
А как же Итания, мелькнула устрашенная мысль. Она же может испугаться!..
Мечи и топоры на стенах замелькали с такой скоростью, что слились в серую полосу.
Створки разлетелись с треском, он ворвался и тут же остановился, словно налетел на стену.
В черепе вспыхнула молния. Он пошатнулся, открыл и закрыл рот, жадно заглатывая воздух. В покоях Итании стояли четверо рослых мужчин с оружием в руках и в доспехах, а Итания… обнимала пятого, обхватив его тонкими руками за бычью шею!
Придон ухватился обеими руками за сердце, топор выскользнул из мертвых пальцев.
