Стоят и смотрят в эту сторону, стерегут каждое движение, страшатся всего, хотя именно артане как раз пренебрегают воинскими хитростями.
Мягко простучали за спиной копыта, по конскому храпу Придон узнал коня Плеска. Старый военачальник встал рядом, ладонь козырьком к глазам, но смотрел недолго, у куявов ничто не меняется, разве что народа все больше и больше с каждым днем.
– Ждут, – сказал он наконец. – Либо сдадимся, как сдались бы они сами, либо помрем с голоду… как сделали бы славы, либо ринемся на верную смерть, чтобы умереть в бою.
Придон буркнул, не отрывая взора от куявского лагеря:
– А что предлагаешь ты?
– Я? – удивился Плеск. – Ты у нас вождь!.. Как скажешь, так и сделаем. Только скажи так, чтобы мы разбили этих поганцев. И чтоб с песнями обратно в Куябу.
– Разобьем, – ответил Придон зло. – А как иначе? Мы – артане! Нам быть вечно. А куявы сгинут, сгинут до единого.
– А мы поможем сгинуть?
– Только выберу, как именно их стереть в порошок.
Плеск оскалил рот в широкой усмешке, браваду и мужество молодого тцара оценил, подал коня назад, сказал на прощанье:
– Река здесь хоть и не очень широкая, но глубокая, сам мерил.
Придон даже не посмотрел ему вслед, только ухо привычно ловило стук копыт неподкованного коня. Героям не нужны мосты, они даже брод не ищут, а переправляются хоть на коне, хоть без коня вплавь.
Он проехался вокруг своего лагеря, заодно посматривая на небо, пробуя взглядом землю. Осень затягивается, зима все не наступает, но уже подул морозный ветер, за ночь земля твердеет, крохотные лужи сковывает тонкими хрустящими льдинками.
Синее небо теперь грязно-серое, облака превратились в тучи, тяжелые и неопрятные, вода в реке стала свинцово-серой, зловещей, словно и не вода, а нечто чужеродное этому миру бежит в не выпускающих его берегах.
Он дождался ночи, луна встала крохотная, болезненно-бледная, в пятнах, но тут же зябко нырнула в рваные тучи, показывала изредка светлый бок, потом исчезла вовсе.
– Хорошо, – сказал Придон. – Все готовы?
В полутьме слышалось сдавленное дыхание, блеснули белки глаз. Из-за спин отобранного отряда ответил Плеск:
– Ждем, Придон. Мы горды, что ты выбрал нас.
