Так нет же, захотелось и воинской славы, как же… Войско возглавил!
Итания наконец поверила, что все это серьезно, спросила нерешительно:
– Но… зачем? Мою руку мой отец в самом деле обещал… даже не обещал, а как бы обещал… я хочу сказать, что он объявил ее свободной… И кто сумеет доказать, что достоин…
Она смешалась, умолкла. Только один человек доказал, что достоин. Даже дважды доказал. Но как жестоко – во второй!
Прий крякнул, его могучий голос заполнил все помещение, что сразу показалось тесным:
– Дело в другом.
– Он еще прислал вестника, – подал голос Канивец. – Потребовал отпустить принцессу. А чтобы придать вес своим словам, он захватил в плен… угораздило же дуракам как раз ехать мимо!.. весь наш обоз. Да не тот, полный, что отсюда, а уже пустой, из Артании. Все бы ничего, если бы там не было наших жен и детей, которым приспичило посмотреть на покоренную Куявию!
В комнате повисло тяжелое молчание.
– Но, кажется, есть выход…
Краснотал смотрел хмуро, Прий спросил непривычно живо:
– Если меня отправить к нему, – спросила она, – он отпустит обоз?
Три голоса прозвучали одновременно:
– Это доказательство!
Канивец и Прий посмотрели на Краснотала, на Итанию, разом вздохнули и отвели взоры. Итания стиснула кулачки. Этот дурак будет настаивать на своем, даже если это будет стоить жизни многим женщинам в обозе.
Краснотал стукнул кулаком по столу. Карта гневно зашелестела.
– Черт, еще один камень в нашу сторону!.. Ну почему, почему мы не ушли, когда это было легко… и просто?
Придон поднялся на невысокий холм, мир послушно расширился, а горизонт стыдливо отступил. Отсюда хорошо видно вал: высокий, крутой, похожий на толстую змею, преградившую дорогу муравьям, куявы от трусости становятся очень работящими, а перед валом еще и глубокий ров.
По ту сторону вала великое множество богатых шатров, масса повозок, телег, кони там сытые, с лоснящимися крупами, толстоногие. Вал ощетинился гребнем гигантского дракона, плечом к плечу в остроконечных шлемах куявы, все с длинными копьями, против конницы самое лучшее оружие.
