Лицо его было красным, несмотря на холодный осенний воздух, на левой скуле затягивалась свежей кровяной коркой ранка.
В двери заглянули и, убедившись, что Придон там, торопливо вошли Краснотал, Бачило, Канивец и Прий.
Волог сказал могучим гулким голосом, но хмурым, словно ненастное утро:
– Придон, хорошо, что я тебя застал… Придон, сильнейшие богатыри сейчас далеко от Куябы! Аснерд, Вяземайт, Меклен и Меривой в горах осаждают проклятую долину с драконами, Полусвет и Колесник застряли в Белой Веже, Волин вообще неизвестно где сгинул, никаких вестей…
Придон сказал коротко:
– Знаю.
Волог переступил с ноги на ногу, развел руками. Военачальники остановились за его спиной, образовав группу, Волог оказался на ее клине.
– Придон… – сказал Волог, – ты помнишь, меч Хорса в состоянии защитить весь город. Надо вернуть его в храм Хорса и возложить на алтарь. Если надо, то даже принести жертвы всякие, хотя, думаю, Хорсу такие мелочи незамечаемы…
Краснотал, видя, что Придон молчит, сказал настойчиво:
– Они будут гореть, как мухи на раскаленной сковородке, как только попытаются коснуться городских стен!.
Придон перевел взгляд на Канивца. Тот сдержанно улыбнулся:
– Да, посмотрим, какие у них будут рожи, когда увидят, что меч защищает город от них точно так же, как защищал от артан! А мудрый Краснотал обронил громко:
– А почему это их меч? Добыл его в дивных странах наш тцар.
– Добыл, теряя друзей, – добавил Канивец.
Холодная волна затопила грудь Придона, как половодье заливает грязной водой поля, принося мусор, выдранные кусты, утонувших зверьков, палые прошлогодние листья, собранные в лесу и по всему пути…
…где Аснерд, взмолился он молча.
Он вздохнул, проронил глухо:
– Да, мы все устали. Мы совершили великое деяние, пустили своих степных коней вскачь и, промчавшись по равнине, взлетели на вершину сверкающей горы. Здесь холодно, одиноко и даже иногда… страшно.
На него смотрели непонимающе, только мудрый Краснотал все понял, сказал осторожно:
– Разве позволить мечу Хорса защитить город, как было раньше, – это уступка куявскости?
– Мы не возводим высоких стен вокруг наших городов, – напомнил Придон, – чтобы не угасала наша доблесть, чтобы мы всегда были готовы сами встать стеной на защиту своих женщин!..
