Ни один… С тобой возвращалось двенадцать, но они остановили коней по ту сторону ворот, иначе мы бы не закрыли ворота. А так куявы, с трудом одолев, успели только поцеловать замок, а их со стен в три ряда…
Умолк, смотрел на Придона исподлобья, хмурый и неподвижный, ожидая распоряжений. Придон прошептал:
– Что… с войском куявов?
Аснерд ответил угрюмо:
– Все еще растет. Всей массой на столицу, как будто где-то в горах озеро прорвало. Если будет идти, как шло, то дня через три этот вал просто перехлестнет наши стены.
Дверь без скрипа отворилась, неслышно вошел Вяземайт. Придон заскрипел зубами. По лбу пробежала крупные капли пота. Веки опустились, Аснерд решил, что тцар впал в забытье, но губы Придона дрогнули, все услышали шепот:
Аснерд насторожился.
– Что? Взять меч? Может быть, топор?
Вяземайт покачал головой:
– Бредит. Он сейчас и перышка не поднимет.
– Меч, – донесся прерывающийся шепот. – Меч Хорса…
Волхв и воевода переглянулись. Вяземайт сказал в сомнении:
– Ты вроде бы не брал его ни разу…
– Боюсь, – ответил Придон сипло, – время пришло.
Итания в страхе смотрела, как они подтащили стол вплотную к ложу. Придон попробовал поднять руку, не смог. Аснерд взял его руку и положил пальцами на рукоять меча. Придон напрягся, лицо исказилось, на лбу вздулись жилы. Пальцы сомкнулись на рифленой рукояти, блеснула узкая полоска выдвигаемой из ножен стали.
Нет, не стали, из ножен выходил отвердевший солнечный свет.
…но вместо черноты в мозг хлынул поток ослепительного света. Он вспомнил каждый день своей жизни. Каждое слово, сказанное или услышанное им, мозг дрожал от жажды все понять и постичь, а тело едва не взорвалось от прилива нечеловеческой мощи. Он закричал, судорога прошла по телу.
Аснерд и Вяземайт невольно попятились, когда Придон одним прыжком оказался на полу, в правой руке полыхает неземным светом меч, кулак левой руки в недоумении сжимал и разжимал перед глазами, нет следа от ран, как все тело свободно не только от ран, но не осталось даже шрамов.
Аснерд с шумом выпустил запертое в груди дыхание:
– Придон… Ты все-таки уцелел!
– А про этот меч такие страсти рассказывали, – добавил Вяземайт. Он с изумлением смотрел на Придона.
