Приговор Бешеного

 — Савелий пожал плечами.

— Знаешь, капитан, я бы не возражал, чтобы такие ТАРАКАНЫ были у возможно большего количества людей в нашей стране, — с какой-то печалью проговорил Черномырдин. — А хотел я задать один вопрос: вам не жалко расставаться с такими деньгами? Нет, не так. Что вами движет?

— Что мною движет? Может быть, вам покажется странным или излишне пафосным мой ответ, но мною движет только одно: хочу, чтобы в моей стране стало лучше жить, и потому мне не только не жалко расставаться с этими деньгами, но я буду рад, что они кому-то принесут пользу.

 — В голосе Савелия было нечто такое, от чего премьер-министр вдруг расчувствовался:

— Знаешь, Сергей, ты мне нравишься, если понадобится моя помощь, позвони. Запиши мой прямой телефон… минуту. — Он пошел к своему столу.

Савелий подумал, что Виктор Степанович сейчас даст ему свою визитку, но случилось нечто забавное: Черномырдин подошел к столу, взял в руки один из аппаратов и продиктовал прямо с него номер.

— Я его сам не помню наизусть, никому его не даю, — чуть смущенно пояснил он.

 — Даже жена не знает.

— Спасибо вам, Виктор Степанович, — голос Савелия дрогнул.

— Почему не записываешь? — Черномырдин явно хотел перевести разговор на другую тему.

— У меня тоже память хорошая, — улыбнулся Савелий.

— Ну-ну, — одобрительно кивнул премьер-министр, потом нажал кнопку селектора. — Коля, пригласи сюда юриста, — попросил он и пояснил: — Хочу, чтобы прием денег был оформлен по всем правилам, а то еще, не дай Бог, и мелькнет мысль, что Черномырдин их прикарманил.

 — Он вдруг как-то по-свойски подмигнул.

— Так о вас даже враги не могут подумать, — серьезно заметил Савелий.

— Враги на все способны, — возразил Черномырдин. — Кстати, у вас, может быть, есть какие-то собственные пожелания, на что пустить эти деньги?

— Нет, Виктор Степанович, вы лучше знаете, где они могут быть нужнее всего.

— Благодарю за доверие.

Когда они с Богомоловым вышли из кабинета премьер-министра, у Савелия, неожиданно для него, появилось странное ощущение надежности и покоя.

Путь до машины они проделали молча, а когда сели в нее, Савелий, весь еще под впечатлением от встречи, произнес задумчивым тоном:

— Трудно ему, — вздохнул Богомолов.

— Ничего, он мужик крепкий, сдюжит! — уверенно сказал Савелий. — Так почему я должен покинуть Москву?

— К этому еще вернемся, сначала закончи свой рассказ.

Савелий продолжил посвящать генерала в совсем недавние события.