Приговор Бешеного

Было довольно темно, и он мог привлечь внимание, только если бы побежал. Сознавая это, Мушмакаев преодолел инстинктивное желание бежать сломя голову и перешел на быстрый шаг.

Вскоре он очутился на дороге, но сошел на обочину и двинулся прочь от аэродрома. Ему нужно было во что бы то ни стало добраться до телефона.

Несмотря на тяжелое положение, в котором он оказался, Мушмакаев считал, что все не так уж плохо. Прошлый тюремный опыт научил его умению выживать. В швах куртки, которая как раз и была на нем, зашита тысяча долларов, и сейчас эти деньги были как нельзя кстати.

Замедлив шаг на минуту, он осторожно выдернул нитку, которой был зашит потайной карман, и достал три ассигнации по сто долларов, тщательно расправил эти тоненькие трубочки и сразу почувствовал себя намного увереннее.

Надвинув спортивную шапочку чуть ли не до самых глаз, Мушмакаев хотел ухе выйти на шоссе, но передумал и пошел вперед, держась метрах в пяти от кювета. Не прошел он и трехсот метров, как его на полной скорости обогнала машина.

В свете фар его могли заметить, и Мушмакаев, лишь только заметив свет, рухнул на землю. Когда шум мотора затих, он встал и вновь двинулся вперед.

Через несколько сот метров он услышал звук приближающейся машины уже с той стороны, куда он двигался, и вновь бросился на землю. На этот раз ему удалось рассмотреть машину, точнее, спецсигнал на ее крыше: то ли милиция, то ли еще кто-то из тех, с кем ему все равно не улыбалось встречаться.

Не успел он подняться, как опять пролетела машина, теперь «скорая помощь».

Если бы снайпер не промазал, наверняка она мчалась бы по его душу. Значит, в аэропорту все же что-то случилось, и здорово, что он вовремя убрался оттуда.

Сколько Мушмакаев шел, он не знал: часов у него не было, но наконец-то удалось добраться до перекрестка, где был шанс поймать попутку до Москвы. Но машины проносились мимо. Никто не хотел останавливаться в такое позднее время. Сжалился над ним один дальнобойщик на огромном рефрижераторе. Проскочив несколько десятков метров, он затормозил, и Мушмакаев поспешил к нему.

— В город подбросишь? — спросил он.

— В город? — задумался парень лет тридцати, довольно внушительного телосложения.

— Не беспокойся, я заплачу.

— Хочешь, довезу до Садового кольца, годится?

В огромной кабине грузового «мерседеса» было просторно, а над головой, за шторкой кто-то храпел, видно, напарник. Несколько минут ехали молча. Первым заговорил водитель:

— Заметно, да? — довольно хмыкнул Мушмакаев.