Приговор Бешеного

— Не зачерстветь, а закалиться, — строго поправил Богомолов. — И сделать все от нас зависящее, чтобы память о наших друзьях и близких, о наших родных наконец как можно дольше сохранилась не только в наших сердцах, но и в сердцах будущих поколений.

— Наверное, вы правы. — Савелий тяжело вздохнул. — Где будут хоронить Олега?

— Мне уже звонил Сергей Князев и просил походатайствовать о Новодевичьем кладбище, но боюсь, что это вряд ли получится: на Новодевичьем хоронят только по личному разрешению Лужкова, а он, как назло, сейчас за границей.

— А может быть, мне позвонить Виктору Степановичу? — вспомнил Савелий.

— Позвони, но мне кажется, что и он не сможет помочь, — с сомнением произнес Богомолов. — Ты вот что, как только прилетишь в Москву, садись в машину, я вышлю, и дуй ко мне, может, что и придумаем. Машина будет стоять в том же месте, где стояла, когда тебя встречали из Америки, надеюсь, еще не забыл? И не кисни, договорились?

На следующий день Савелий улетел в Москву.

Ключи от машины и от квартиры он оставил Красимиру, и тот искренне огорчился внезапному прощанию со своим новым знакомым. Изабель настояла на том, чтобы отвезти его в аэропорт на машине отца, и он, чтобы избежать слез, вынужден был согласиться. Попрощались они без особых нежностей и лишних слов.

Он отправился на посадку, а Изабель смотрела со второго этажа аэропорта, пока его самолет не исчез в вышине. Ей почудилось, что с ее новым знакомым, который стал таким близким для нее человеком за этот месяц, улетела и частичка ее самой.

Изабель оказалась очень сентиментальной девушкой и, сев в машину, стада вспоминать час за часом время, проведенное с ним, его нежность, руки, глаза. Эти воспоминания заставили ее улыбнуться, и она весело воскликнула:

Будто и сама Москва не могла скрыть печаль по поводу смерти Олега: было пасмурно и холодно, к тому же моросил дождь со снегом. Савелий совсем забыл, что здесь не Болгария и наш октябрь редко бывает теплым, а на нем была лишь легкая летняя курточка.

К счастью, как и обещал Богомолов, его встречала черная «Волга». Водителя он видел впервые, и потому весь путь до здания ФСБ был проделан молча.

Подойдя по привычке к старому кабинету генерала, Савелий увидел табличку с новой фамилией и спросил у выходившего из приемной какого-то полковника, где находится новый кабинет Богомолова.