Приговор Бешеного

Приемная оказалась гораздо больше, чем предыдущая, но обстановка почти не изменилась, словно и не переезжали никуда: все так же сидели посетители, все так же виртуозно управлял всеми делами полковник Рокотов. Единственное отличие заключалось в том, что кроме Рокотова в приемной находилось еще трое помощников.

— Здравствуйте, Михаил Никифорович, поздравляю вас. — Савелий попытался выдавить из себя улыбку.

— Это его нужно поздравлять, — кивнул помощник в сторону кабинета.

— Сейчас узнаю. — Полковник поднял трубку прямой связи и, специально не выключив громкоговорителя, доложил: — Товарищ генерал, ваш «крестник» приехал.

— Так пусть заходит, — ответил генерал, и в приемной все услышали его слова.

Демонстративно разведя руками перед ожидающими, как бы говоря, что он здесь ни при чем, Рокотов кивнул Савелию на дверь кабинета, которую тот открыть не успел: из кабинета вышел какой-то генерал и, бросив на Савелия внимательный взгляд, молча прошел мимо.

— Проходи, дорогой, присаживайся. Чай, кофе?

— Спасибо, ничего не хочется, — безразличным тоном ответил Савелий.

— Ладно. Докладываю: переговорил с несколькими замами Юрия Михайловича, но они ничего не могут сделать без шефа. Единственное, что в моих силах, это ходатайствовать о месте на кладбище, где хоронят видных военных деятелей и известных людей науки, искусства, культуры, называется Троекуровское, но и его не могу гарантировать. Так что смотри сам: звонить или нет Виктору Степановичу.

— Конечно, если хочешь, позвони по «Кремлевке»: список абонентов у телефона.

Савелий только набрал номер, как услышал знакомый голос.

— Виктор Степанович, здравствуйте, это Сергей Мануйлов.

— Привет, Сергей, узнал. Как дела? Какие у тебя проблемы?

— Извините, что беспокою, но проблемы не у меня: нужна помощь одному человеку.

— Кто такой, фамилия, имя, отчество, профессия и в чем необходимо мое участие?

— Олег Владимирович Вишневецкий, майор, это мой друг, нужно разрешение на захоронение на Новодевичьем кладбище.

— Вишневецкий? Мне знакома эта фамилия.

— Наверное, вы слышали о нем как о президенте Ассоциации ветеранов

— афганцев» «Герат».

— Отлично знаю. У него что, отец умер?

— Нет, могила для него самого. — Голос Савелия дрогнул.

— Он же вроде молодой еще? — участливо спросил Черномырдин. — Что случилось?

— Автокатастрофа, — не вдаваясь в подробности, ответил Савелий.

— Да, друзей терять нелегко, прими мои самые искренние соболезнования.

— Спасибо.