Приговор воров

Представляешь, как я удивился, когда ты сам меня окликнул. Бывают же такие совпадения… И чтобы тебе рассказать что-нибудь про нее, я должен знать, что у вас с ней случилось, понял?

Григорий открыл рот.

– П-понял, – запинаясь, проговорил он. – Я и правда – смотрю… Ты похож на нее очень. У нее… такой же тип лица. Я ее лицо хорошо запомнил. Я п-потому тебя и это… позвал. Только я не думал, что ты ее брат. Просто ты шел мимо, а я все искал Наташу. Потом вижу – ты идешь… Такой похожий. Я и окликнул. Господи, неужели я ее найду?

«Еще бы мне не быть похожим на эту Наташу, которой и нет на свете, которая существовала всего сутки, – подумал Щукин, – когда я и есть эта самая Наташа».

– Так ты будешь рассказывать? – строго спросил он у Григория.

Григорий опустил стриженую голову на руки.

– Как это я?.. – прошептал он. – Как это я… С ней ничего еще не случилось? – вдруг вскинулся он. – Ты когда ее последний раз видел?

– Недавно, – ответил Щукин. – Заходила пьяная, что-то плела про драку. Ну, я особого значения ее словам не придал – она у меня такая оторва.

– О черт… – скривился Григорий.

– А в чем дело? – встрепенулся Щукин. – Ей что – грозит опасность?

– Честно говоря, да, – рубанул Григорий.

– Господи! – Николай покачал головой, изобразив на своем лице крайнюю степень страдания.

– И что самое отвратительное, – отрешенно проговорил Григорий, – это то, что в сложившейся ситуации виноват только я…

– Как это? – спросил Щукин.

Григорий долго молчал.

– Сигареты есть? – спросил он наконец.

Щукин пошарил по карманам.

– Нет, – ответил он, – закончились.

– Ладно, – Григорий сглотнул слюну, – слушай. Только… не перебивай…

– Не буду, – пообещал Щукин.

Когда Григорий в своем повествовании дошел до того места, как Наташа, то есть Щукин, начала месить парней в баре, он чуть на прослезился.

– Это она за меня впряглась, – дрожащим голосом выговорил он, – понял? За меня. У меня-то болезнь… Такая, знаешь – кле… клептома… Ну, у сеструхи спросишь, как болезнь называется, она знает…

– И что же? – поинтересовался Николай.

– Всех троих, – горестно закивал головой Григорий, – р-раз одному, раз другому… Где она так драться-то научилась?

– Она мастер спорта по карате-до, – ответил Щукин, – так – в больнице работает. Санитаркой, – добавил он, вспомнив, что именно плел в баре Григорию.

– Она из-за меня в драку полезла, – заливался Григорий, – меня еще никто никогда в жизни не защищал.