Приговор воров

– Вероника! – позвал он. – Вероника, ты жива? Ответь мне!

Вероника Михайловна была без чувств.

Дед Паганини тоже, конечно, не мог ему ответить.

– Сволочи!! – закричал вдруг Студент рваным голосом. – Сволочи!! Гады!!! Все, что у меня было!.. Все, что я любил!..

Он увидел Щукина и завел руку за спину.

«У него еще один пистолет? – мелькнуло в голове у Щукина. – Вот урод».

Закрыв голову руками, он прыгнул в угол, где, по его мнению, пуля Студента не могла его достать.

Несколько раз грохнуло. Щукин упал на пол. На него посыпалась штукатурка.

– Эй, вы там! – снова долетел в комнату грубый голос. – Даем вам последний шанс! Сдавайтесь, а не то!.. Все равно вам не жить, пидарасы!!

Григорий несколько раз выстрелил в проем двери.

– Ах так! – снова тот же голос. – Тогда получайте!!

В комнату вкатилась граната. Она толкнулась в ножку операционного стола и осталась лежать под столом.

Единственное, что Щукин успел, – отвернуться к стене и закрыть голову руками.

За мгновение до того, как прогремел взрыв, Щукин услышал дикий крик Студента:

Клубы черного дыма не успели еще рассеяться, а Щукин понял, что и на этот раз по странной прихоти судьбы остался жив.

Но это ерунда. Легко отделался. Остальные, находящиеся в комнате, скорее всего были мертвы – Щукин успел откатиться в угол, да и всю силу взрыва с его стороны принял на себя операционный стол.

И Вероника Михайловна.

А Студент и Григорий находились на открытом пространстве – и очень недалеко от эпицентра взрыва. Следовательно…

Щукин поднялся из своего угла, сделал шаг, ничего совершенно не видя в облаке дыма, и наткнулся на изувеченные обломки взорванного операционного стола. Что-то мягкое хлюпнуло у него под ногами, но Щукин предпочел не смотреть туда. Тем более что у него были дела поважнее – надо было бежать отсюда, пока не рассеялся дым.

Двигаясь почти на ощупь, шагая осторожно, Щукин направился туда, где, по его мнению, должен был быть выход из комнаты.

Резкий звук где-то очень близко заставил его остановиться.

– Пацаны! – откашлявшись, проговорил кто-то невидимый в черных клубах гари и дыма. – Кажись, они все наповал!

– Да где тут искать? Не видать ни хрена, дым везде и пыль. В другой комнате посмотрим!

Щукин затаил дыхание и начал дышать лишь тогда, когда услышал удаляющиеся шаги.

«Сумка, – вдруг вспомнил он. – Сумка была у Григория. Моя сумка с бабками.