Приговор воров

– Увидишь, – загадочно ответил Щукин.

Он сам был далеко не уверен в удачном исходе своей задумки, построенной на предположении. А что ему оставалось делать, когда он в таком отчаянном положении находился? Цепляться за первую попавшуюся соломинку.

– Ладно, – вздохнул Петя, – посмотрим. Если все, что ты говоришь, правда…

Договаривать он не стал, просто вынул телефон из кармана и отдал соответствующие распоряжения. Потом подумал, набрал другой номер и скомандовал:

– Степа? Давай, за ним следуй.

Отдав приказы по телефону, Петя прокомментировал свои действия:

– Никогда бы ничего подобного не сделал, если бы не убедился в том, что ты действительно был там – в подвале деда Паганини.

Вполне вероятно, что и бумажка у тебя. Парень ты ушлый. Мог всех обогнать и бумажку унести. Ладно… Что ты там еще проквакать хотел?

– Много чего, – сказал Щукин, раздумывая, не попросить ли еще сигаретку? Или столь частое курение могут счесть признаком волнения? А, к черту!

– Дай-ка еще покурить, – попросил Щукин.

Петя снова бросил на пол пачку сигарет и уже не поднимал ее.

– Теперь следующее, – продолжал Николай, закурив. – Про то, что я у тебя, а бумажка у меня, это всем станет известно – будь уверен.

– Ты это уже говорил, – мрачно обронил Петя.

– Я это повторяю, – внушительно заметил Щукин, – чтобы ты уяснил.

– По-моему, он слишком разговорился, – встрял Филин, перебив Щукина. – Надо бы ему укорот дать. Врезать пару разиков. Позвать кого, а?

– Не надо, – сказал Петя. – Разберемся. Ну, чего там еще у тебя?

И тут Щукин понял, что с самого начала взял нужный тон.

Уверенный и деловой. Ведь Петя мечтает занять место Седого. Когда он считал, что сходняк играет на руку Щукину, его очень заботила возможная расплата за предательство, если он убьет Щукина.

«И Седого завалил именно он, – неожиданно твердо решил Николай. – Он, педерастина, больше некому. Ведь и яд я нашел в его столе. В том самом столе, который когда-то принадлежал Седому. Да, Петя, как только пошли распространяемые коронованными ворами слухи о том, что корона Седого достанется мне, уговаривал Седого передумать.

А Седой, ободренный лживым согласием сходняка, не поддавался. И Петя в порыве злобы убил его. Именно Петя. И все так легко сошло ему с рук, потому что смерть Седого была ворам выгодна. Ну, сволочи… А теперь, когда он понял, что может стать наследником Седого вполне законно, да еще и упрочить свое положение, найдя записку безвестно сгинувшего журналиста, – он пойдет на все.