Приговор воров

Хотя и король.

– Мы – короли, – поправил его Филин.

– Конечно, братан, конечно.

Филин поднялся и раздвинул створки штор. Посмотрел в начинающее уже сереть ночное пространство.

– Рассвет скоро. Недолго Щукину жить осталось.

Ровно в одиннадцать часов утра Рустам остановился у забора, окружавшего стройку, – так называемый долгострой. Впрочем, это не забор был, а стена.

Бетонная стена была очень высокой – выше трех метров. Рустам встал в угол, который образовали бетонная стена и кирпичный дом, располагавшийся рядом.

На высоте двух метров в кирпичную стену был вбит крюк.

Он подпрыгнул и повис на этом крюке. Подтянулся и, шаркая подошвами ботинок о щербатый кирпич, быстро взобрался наверх – встал обеими ногами на этот крюк, а руками оперся о бетонную стену.

Оп! Он легко вскочил на бетонную стену и выпрямился. Все.

Стена была примерно в ладонь шириной. Раскинув руки и грамотно переставляя ноги, он сделал несколько шагов. И спрыгнул по ту сторону забора – точно на пустую бочку из-под мазута.

Бочка загудела, и Рустам поморщился. Он не любил слишком громких звуков – даже когда был не на выполнении заказа. К тому же – черт его знает почему – Рустаму сегодня весь день было не по себе. Не хотелось ему идти на эту стройку, и все тут. Так бывает обычно перед каким-то опасным предприятием. Но что опасного в том, чтобы просто-напросто получить деньги?

Этот кретин Петя Злой легко согласился на выплату компенсации.

«Что-то слишком легко», – подумал в который уже раз Рустам и проверил кобуру под мышкой.

Он спрыгнул с бочки и двинулся в центр стройки.

Стройка была пуста. Заброшена несколько лет назад по неизвестной причине. Несмотря на высокий забор, все пригодные для какого-либо строительства материалы уже растащили – на территории стройки остались только грязные пустые бочки из-под мазута или еще какой-то гадости, расколотые плиты и обломки кирпичей.

Рустам вдруг остановился, услышав подозрительный шорох, и поймал себя на мысли, что неплохо бы нырнуть вон за то нагромождение кирпичей.

«Чего мне опасаться? – одернул он самого себя. – Мое дело – только получить бабки. Щукина уже не вернешь, и поэтому…»

Додумать мысль он не успел. Из-за серой громады недостроенного дома, похожего на полусгнивший труп какого-то сказочного ящера, выступил человек – невысокого роста и удивительно рыжеволосый, казалось, будто голова его охвачена застывшим навеки пламенем.

– Рустам? – осведомился он, в упор глядя на Рустама.