Приговор воров

– Не надо фотографии, – сказал он, – достаточно будет небольшой ориентировки. Типа – сведений о заказанном. Понимаешь?

– Понимаю, – просиял Петя, – это мы сейчас…

Через несколько минут человек со шрамом вышел из машины и, не оглядываясь, пошел в парк «Ривьера». Вечер был жаркий, и он на ходу снял с себя кожаную куртку, оставшись только в штанах и майке без рукавов, выставляющей на всеобщее обозрение мускулистые татуированные руки.

– Во, – сказал Петя Злой, глядя вслед человеку со шрамом.

 – Видал, какой? Настоящий садюга: шрам во всю морду, борода, наколки.

– Рожа бандитская, – подтвердил Филин, чья физиономия также не навевала мыслей о гении чистой красоты. – Только вот мне кажется, что где-то я эту рожу видел.

– Где ты ее мог видеть? – усмехнулся Петя. – Это же сам Рустам Казахстанский. Знаешь, я его таким примерно и представлял. Так и кажется, что он сейчас достанет нож и полосовать начнет.

Филин молчал, задумчивый.

– А работает он, видать, хорошо, – продолжал Петя. – Как услышал, сколько бабок я ему обещал отвалить, так сразу согласился без фотки. Только с ориентировкой. По своим каналам, говорит, найдет Щукина. Ну, можешь быть уверен, когда он этого чмошника найдет – кранты! Не будет больше на этом свете Коли Щукина.

– Аванса не попросил, – так же задумчиво проговорил Филин. – Странно.

– Странно, – легко согласился Петя Злой.

 – Но ведь он вообще работает не так, как все киллеры. Видал? Сам к нам пришел на встречу. Значит, уважает.

Филин ничего не ответил. Он все вспоминал, где мог видеть лицо этого человека со шрамом, который называл себя Рустамом.

И никак не мог вспомнить.

Человек со шрамом остановился посреди парка «Ривьера».

«Бабок не попросил, – с досадой вспомнил он. – Черт, как я мог так лопухнуться? Даже самому обидно. Ну, да ладно. Главное, что все прошло более или менее гладко.

Они меня не узнали. Филин вот только сомневался, но ничего не сказал. Забудет. А если не забудет, то ничего от этого не меняется. Как вот мне быть с бабками? Нужны бабки».

Человек со шрамом задумался, глядя на текущую мимо него толпу отдыхающих – был разгар курортного сезона. Думал он минуту, а по истечении этой минуты усмехнулся и прищелкнул пальцами.

Иван Пучков разделся и лег в постель.