Приговор воров

Но как только он сомкнул глаза, из квартиры над ним раздались гортанные вопли известного эстрадного певца – того, что несколько лет назад пел об особенностях своей умственной деятельности, приводя для этого лошадиные сравнения, а теперь перешел и вовсе на идиотский репертуар.

Когда сверху в десятый, наверное, раз донеслось:

– Эскадрон моих мыслей шальных!.. – Иван Пучков вскочил с кровати и, рыча, устремился за своей шваброй в ванную.

Вооружившись привычным для себя агрегатом, Пучков несколько минут ожесточенно атаковал потолок и остановился только тогда, когда всякий шум сверху прекратился.

Пучков озадаченно поскреб лысый затылок. Раньше Танька никогда не откликалась на его потуги умерить бурную деятельность в ее квартире, а сейчас…

– Что это с ней? – пробормотал Пучков. – Неужели совесть проснулась?

Он минуту стоял, прислушиваясь, но ничего не услышал. Тогда он усмехнулся изумленно, отнес швабру обратно в ванную и осторожно улегся в постель.

Но и на этот раз заснуть ему не удалось. Неожиданный звонок в дверь сбросил несчастного ювелира с кровати.

«Кто бы это мог быть? – думал Пучков, идя к входной двери. – Время-то уже позднее. Друзья? Сослуживцы?»

Но друзей у Пучкова не было, а сослуживцев он совершенно не интересовал – они не только не спрашивали никогда, как его дела, но нередко забывали поздороваться.

– Кто там? – спросил Пучков, вплотную подойдя к двери.

– Соседи, – ответил ему игривый женский голос, в котором Пучков не без некоторого волнения узнал голос своей ненавистной соседки Таньки.

– Чего надо? – невежливо спросил Пучков через дверь.

– Открой, Ваня, – ласково попросила Танька. – Я одна. Не бойся, открой!

– Кто боится? – хмыкнул Пучков и открыл дверь.

За дверью стояла Танька. Она была действительно одна, и на ней была только тонкая ночная рубашка.

Пучков сглотнул громадный ком слюны и не смог произнести ни слова.

– Мириться я пришла, – обдав Пучкова чудовищным сивушным перегаром, проговорила Танька, играя глазками и шаркая обутой в домашний тапочек ногой.

– А? – эхом отозвался Пучков и снова замолчал.

«Чего это с ней такое? – кружились в его голове обалделые мысли. – Совсем с катушек съехала от пьянки и блядства? Или, правда, хочет со мной это самое: познакомиться? Но зачем я ей? Она же водит к себе вон каких. Взять сегодняшнего утреннего бандюгу. Хорошо, что он меня не пришиб».