Приговор воров

Я такой груди никогда не видел. Только по телевизору, по ночному каналу. И неужели она мне даст?»

– Дам, – захохотала Танька.

Пучков застыл от неожиданности и стыда, когда понял, что последнюю фразу произнес вслух.

Он готов был уже пойти на попятную и сгладить неловкость какой-нибудь вежливой и изысканной фразой, но никакой вежливой и изысканной фразы он не знал отроду – поэтому только замычал и развел руками.

А Танька, не переставая хохотать, подняла руки вверх, отчего простыня упала. Танька на этот раз не стала ее подтягивать, а отбросила в сторону.

Иван не успел и пикнуть, как оказался без своей майки. Танька прильнула к его тщедушной безволосой груди, опрокинула Ивана на спину и мастерски стащила с него тренировочные штаны. Пучков почувствовал щекочущее тепло Танькиных губ внизу своего живота. Он закатил глаза и утробно заурчал. Танька еще минуту нависала над распростертым на кровати Иваном, потом оторвалась от него, вытерла тыльной стороной ладони лоснящиеся жадные губы и перекатилась набок, увлекая на себя Пучкова.

Иван Пучков видел совсем близко блестевшие Танькины глаза, растрепанные волосы и розовое тело, распаренное, точно в бане. Танька изогнулась под ним и испустила томный вздох. Хоть весь хмель вылетел из головы Пучкова, он все равно мало что соображал. А когда Танька оплела его худосочные бедра крепкими своими ногами, он вдруг ощутил в себе такие силы, что, зарычав по-звериному, набросился на Таньку, как изголодавшийся по весенней течке кобель набрасывается на сучку.

Обессиленный и потный, сполз Иван с Таньки. Пошатываясь и стуча босыми ногами о пол, он прошел на кухню и напился из-под крана холодной воды.

– Эй, подруга! – окликнул он из кухни Таньку. – Водичку тебе принести?

Ответа не последовало.

«А ничего я мужик, – горделиво подумал Иван. – Вон как бабу уходил – она аж дар речи потеряла. Если б мои жены бывшие знали, что я могу в постели вытворять, они бы никогда от меня не сбежали.

– Танька! – снова окликнул Иван. – Чего молчишь?

Ответа снова не последовало.

Еще ничего не понимая, Иван вернулся в комнату, утирая с подбородка капли. Танька лежала в той же позе, в какой он ее и оставил, уходя на кухню.

– Эй, – присев на край кровати, проговорил Иван и тронул Таньку за плечо. – Ты чего? Уснула, что ли?

Танька молчала. Глаза ее были закрыты. Иван наклонился к ее груди и прислушался.