Приговор воров

Когда ему показалось, что отошел он на порядочное расстояние, он остановился и достал из кармана сотовый телефон.

Набрав номер, он терпеливо ждал, когда снимут трубку. Дождавшись, он проговорил:

– Алло? Петя? Рустам говорит… Понятно, что разбудил. Но время не терпит. Есть кое-какие сообщения по делу, которое ты мне поручил. Что?.. Нет, до утра не подождет. Приезжай к «Ривьере». На то самое место, где мы сегодня встречались. И друга своего захвати. И братков побольше. Сколько? Сколько можешь, столько и захвати.

Человек со шрамом, называвший себя Рустамом, отключил телефон. Он огляделся и направился к ближайшей проезжей части.

Ему нужно было поймать такси. Для курортного города такси в любое место и в любое время было делом обычным. Куда угодно довезут, только денег заплати. Деньги были проблемой для человека со шрамом.

Впрочем, теперь он эту проблему решил.

Убийца очень любил шоколад. Не сладости вообще, а именно – шоколад. Шоколад был для него чем-то большим, чем просто сладость. Как символ солнечного и счастливого детства, которого у него никогда не было.

Он медленно помешивал в кастрюльке бурлящий шоколад в номере безвестной гостиницы захолустного города, куда он уехал, после того как на аэровокзале убил министра. Его неотступно преследовало то, что он знает, что он увидел в глазах умирающего министра.

Не только министра. А в глазах всех тех, кого он на своем веку убил.

Немалый получился бы список…

И что самое странное – как он сейчас понял, – у того, кого он убивал, было его лицо.

Это было как смотреться в зеркало в темноте.

Из-за этого, наверное, невыносимая боль.

Только почему он раньше об этом не думал?

Он выключил плитку, накрыл кастрюльку с шоколадом крышкой, положил полотенце на крышку и прошел в гостиную.

В уши ударило шипение, а глаза ослепило множество черных точек на мерцающем белом фоне.

Он с размаху стукнул по кнопке «Stop». И несколько минут сидел, сжав изо всех сил зубы, чтобы они не стучали. Сил не было даже для того, чтобы вытереть пот, заливавший ему глаза.

«Это же всего-навсего неполадки на местной станции.