Приговор воров

Тысячи раз так было, я тысячу раз этот белый экран с мерцающими точками видел…»

Положив трясущейся рукой пульт на журнальный столик, он вышел из гостиной, прошел по всему номеру, включая в каждой комнате свет. Вернулся к электроплитке и зачем-то вылил сварившийся шоколад в раковину. Несколько капель, упавших на пол, свернулись там черной кровью. Тогда он потушил свет, закрыл дверь, ведущую в комнату, и запер ее.

Потом занавесил банным полотенцем большое зеркало в прихожей и повесил наволочку на зеркало в ванной.

Закрылся в спальне и ничком упал на кровать.

Несколько мгновений перед смертью ощущаются началом умирания. Несколько мгновений, отложившись в сознании и памяти, и определяют абстрактный до этого образ смерти; как лицо, расплывающееся в темноте, вспыхивает от нечаянного фонаря – и складки возле губ, и зажмуренные глаза отчетливо видны.

«За мою жизнь – сколько таких мгновений я пережил, безголосых смертей сколько пережил…»

И, конечно, у каждой смерти было свое лицо. Потому что каждый раз он ощущал ее приближение по-разному – скорчившись в тесной норе, а пули, стелющиеся поверху, шевелят волосы на голове; прямо по бесконечной пустой улице, вздрагивая от ощущения, что оптический прицел направлен в спину; всаживая узкий нож в податливое живое мясо – умирая ночами каждой смертью, которой уже когда-то умирал…

Он помнил, как это случилось с ним в первый раз.

Он вступил в ущелье между двумя глухими железными холодными стенами. Прошел до первого поворота. Повернул туда, где, по его мнению, и находился источник подозрительных шорохов.

Вот, вот… еще несколько шагов.

Внезапно он услышал тишайший хриплый шепот совсем рядом. В двух шагах буквально. Кажется, за следующим поворотом:

«Что за странный диалог? Не понимаю смысла».

А понял он смысл, когда до него долетела следующая фраза, но не оттуда долетела, откуда первые две, а сзади.

Он моментально обернулся – сработал инстинкт самосохранения – и бросился на землю. Под ноги предполагаемому неприятелю.

Примерно за четверть секунды до того, как его руки коснулись промерзшей почвы, над головой его грохнул выстрел, осветив на миг оказавшиеся грязно-зелеными шершавые стены гаражей.

Вслепую, уже лежа на земле, он выбросил вперед руки и наткнулся ими на чьи-то ноги.