Приговор воров

– Наш народ, – ответил Амир. – Казахи.

Петя хмыкнул, но Филин вдруг нахмурился и придвинулся поближе к старику.

– Ты что, калоша старая, хочешь сказать, что мы – русские – слова держать не умеем?

– Я такого не хочу сказать, – быстро заговорил Амир, мгновенно превращаясь в обыкновенного испуганного старика. – Просто я вас хочу успокоить – все в порядке. Рустам человек верный, и я ручаюсь за то, что заказ ваш я ему передал и что он выполнит его в точности – будет так, как вы сами сказали ему.

– Погоди-ка, – встрепенулся вдруг Петя. – А как выглядит твой Рустам?

– Он такой высокий, – встрял и Филин. – Бритый наголо, с бородой. С рожей бандитской. И шрам у него на лбу громадный?

– Никто не знает, как выглядит Рустам, – ответил Амир. – А те, кто знает, предпочитают молчать.

– Ты, например, – усмехнулся Петя.

Амир неопределенно – не говоря ни «да», ни «нет» – качнул головой.

– Ладно, – устало махнул рукой Филин. – Понятно все с тобой.

Амир точно так же, как и несколько секунд назад, неопределенно качнул головой.

– И еще, – проговорил Петя. – Дай знать Рустаму, чтобы он снова связался с нами. Чтобы мы окончательно убедились в том, что все в порядке.

– Так не принято, – нахмурился было Амир, но Филин настолько многообещающе сжал кулаки, что тот нехотя проговорил: – Ладно.

– Ну, все, – сказал Петя.

– До свидания, – слегка поклонился Амир.

– И что ты думаешь? – спросил Филин у Пети, когда они усаживались в свою машину.

– Врал нам старик или нет?

– Нет, наверное, – ответил Петя. – Не врал. Он же знает нас. Если что – мы лавочку его прикроем. А самого – вместе с многочисленными родственниками – в расход пустим. Разговор короткий.

– А я вот не уверен, – вздохнул Филин. – Не уверен в этом старике. Какой-то он мутный. Непонятный.

– Ну, все чурки мутные и непонятные, – сказал на это Петя.

Убийца опустил руки в карманы плаща. Сигарета, зажатая в уголке губ, догорела почти до фильтра, и теперь убийца ощутил, как синий табачный дым ест ему глаза.

Он уронил окурок, повернулся и, сгорбившись, шагнул в подворотню.

Через час он стоял в гостиничном номере возле неразобранной кровати. На столе перед ним, как маленькие протезы, торчали две бутылки водки.