Приговор воров

Рустам Жоресович Хантыбеков, который отправляется завтра в Чечню, а сегодня прощается со своим полковым другом, единственным другом – Николаем Владимировичем Щукиным.

– Значит, едешь? – в десятый, наверное, раз спрашивает Щукин, отпивая глоток из пол-литровой бутылки с водкой.

– Не понимаю я тебя, – пожимает плечами Щукин, – у тебя же данные исключительные. Все говорят – и капитан Капичников даже, – что лучше тебя никто не сможет замаскироваться, изменить внешность. В оружии ты разбираешься лучше всех, боевыми единоборствами владеешь так, как никто в нашем взводе.

Карьеру мог бы сделать. Или…

Рустам отмахивается.

– Не надо, – говорит он. – Не сманивай. Твои безумные проекты у меня вот уже где сидят. И ты скоро сядешь, точно тебе говорю, если за ум не возьмешься.

– Да ладно, – невесело усмехается Щукин. – Посадят, выпустят. А в Чечне ведь стреляют по-настоящему.

– Ага, – подхватывает Рустам. – И убивают тоже. Что ты мне рассказываешь? Сам знаю. А что не знаю – узнаю.

– Да я просто к тому, – горячится Щукин, – что ни за грош хороший человек пропадает! Обидно все-таки.

И потом – ты же мой единственный друг! Мы бы с тобой вместе могли столько дел наворотить! А ты – на войну задумал. Героем хочешь стать? Ну и станешь! С твоими данными – станешь. Если раньше на пулю-дуру не наткнешься. А что потом? Геройская звезда еще ничего не значит. Подохнешь где-нибудь в хибарке в очереди на квартиру однокомнатную, с сортиром, совмещенным с ванной.

Рустам молчит. Потом отбирает у Щукина бутылку, запрокидывает ее над головой и выливает себе в глотку остатки водки.

Жмурится и утыкается носом в камуфляж. Долго-долго сидит так – не двигаясь совершенно. Щукин успевает закурить сигарету и выкурить ее почти всю. Когда до фильтра остается узенькая полосочка всего в пару сантиметров, он спохватывается и толкает локтем в бок Рустама.

– Не будешь курить, что ли? – интересуется Щукин и, так и не дождавшись ответа, выкуривает сигарету до фильтра.

Щелчком посылает окурок далеко в пеструю темноту, где клубятся пьяные силуэты.

И несколько минут сидит молча.

– Слышь, Рустам, – говорит он потом. – Ты что – рассердился на меня? Ты брось. Тебе не понравилось то, что я сказал? Может, я слишком резко сказал. Но справедливо. Я же тебе добра желаю, кореш…

Он не успевает договорить. Рустам поднимает голову, но тут же закрывает лицо руками. Щукин косится на него и умолкает мгновенно. Только когда он закуривает новую сигарету, можно заметить, что у него чуть дрожат пальцы.