Приговор воров

Из той ситуации, в какую попал Рустам, есть только два выхода – либо отказаться от заказа, либо выполнить заказ. Рустам же предупредил меня, потому что считал когда-то своим другом. Черт возьми, я его тоже считал своим другом. А сейчас столько времени прошло. Определенные чувства я к нему испытываю, но… Никому нельзя доверять, это я знаю точно. Почему-то думаю, что Рустаму я доверять могу. Он из тех, кто раз и навсегда выбирает свой путь в жизни и следует этому пути свято – не сворачивая никогда. Если он уверился в том, что он – убийца, значит, он будет убивать.

И ни для кого не сделает исключения. Особенность характера, помноженная на больную психику… Времени у меня осталось мало. Но сколько именно – вот в чем вопрос? И потом – что мне делать? Рустам сообщил мне, что меня заказали, надеясь, что я буду скрываться от него. Дал мне шанс, так сказать. Но нельзя же скрываться вечно. Это просто противно. Надо мне как-то разобраться в этой истории с Петей и Филином. Но как? Как сделать так, чтобы отпала сама необходимость заказывать меня киллеру? Если бы Рустам отказался убивать меня, Петя нашел бы другого киллера. И я все равно стал бы мертвым. Мне кажется, это Рустам понимает. Только я не совсем понимаю, что он собирается делать? И еще одно: когда он намеревается выполнить заказ на этого урку, которому устроят побег? Он говорил, что время выполнения заказа не от него зависит. Устроить побег – это не так-то просто… Кстати, Рустам говорил мне, как зовут этого урку. Дятел его зовут. Рома Дятел. Нет, не слышал о таком…»

Щукин провел в размышлениях весь день – до самой ночи.

«Клюнули, сволочи, – радостно подумал Дятел. – Сразу и повезли на этот мост чертов. Все получилось так, как и должно было получиться. Я сознался в одном убийстве – как на разборе мы с пацанами с моста скинули одного урода… И быстро же меня согласились на следственный эксперимент везти – лишь бы я не передумал. А как же иначе – я ведь ушел в полную несознанку, ментам хоть за что-то надо было уцепиться. И уцепились. И правильно сделали.

Для меня – правильно».

Дятел попытался улыбнуться, но губы не послушались его. Руки тряслись так, что наручники время от времени позвякивали.

Или они позвякивали от того, что машина тряслась.

Теперь нужно собраться, и…

Машина остановилась перед въездом на мост. Утро было еще раннее-раннее. Автомобилей им по дороге всего пара попалась. А прохожих и вовсе не было.

– Все, – не поворачиваясь, сказал шофер, – дальше не поеду. На мосту остановка запрещена.