Приговор воров

Теперь, когда он вспомнил имя-отчество-фамилию-домашний адрес любовника жены журналиста и своего бывшего товарища по зоне, дело будет не таким сложным. Его задача на сегодня – пойти и посмотреть, живет ли все еще Василий Кортнев – так звали Студента – на улице Московской, двадцать девять, квартира пять.

А то, может быть, переехал. Да скорее всего переехал. Все-таки три года прошло с тех пор, как он с зоны откинулся. За это время многое изменилось. Студент приобрел авторитет. Потом ушел на дно. И его сегодняшние финансовые возможности пока неясны.

Вполне вероятно, чтобы прожить, ему пришлось продать свою квартиру. Если эта квартира была его – если он ее не снимал. И перебраться, допустим, в частный сектор. Московская, двадцать девять, – престижный дом. В самом центре города.

Щукин щелчком отбросил окурок сигареты в сторону урны и поднялся с лавочки.

Звонка у двери квартиры не было. Николай постучал, но никто ему не ответил.

Он постучал сильнее. За дверью послышалось тихое шарканье.

Приободренный тем, что в квартире хоть кто-то есть, Щукин постучал еще.

Дверь ему открыла маленькая древняя старушка.

Из квартиры сильно пахло теплой сыростью и кислыми щами.

– Вам кого? – щуря на Николая выцветшие от времени глазки, спросила старушка.

– Васю мне, – ответил он.

– Какого Васю? – недоуменно скривилась старушка.

– Кортнева, – ответил он. – Васю Кортнева, он со мной в больнице работал.

Старушка глубоко задумалась, привалившись плечом к дверному косяку.

– Врач он, что ли? – спросила она.

– Ага, – подтвердил Николай, – врач.

Хирург.

– Такого не знаю, – отрезала старушка и отступила в глубь квартиры.

– Ну, как же! – воскликнул Щукин, незаметно подставляя ногу под дверь, чтобы старушка не могла неожиданно скрыться от него в недрах квартиры. – Он мне этот адрес дал. Три года назад. Я с ним в больнице работал. Я его двоюродный брат, – зачем-то добавил Николай.

– Не было братьев у него, – сказала она и отступила еще на шаг, – ходят тут…

– Так, значит, вы знаете Васю-то, – всплеснул руками Щукин, – если говорите, что у него не было братьев.

Он укоризненно и ласково посмотрел на старушку и погрозил ей пальцем.

Старушка с досадой пожевала губами. Свела белесые брови на морщинистом лбу. Чтобы ускорить ее мыслительный процесс, Щукин сунул ей под нос сторублевую купюру.

Мелькнула коричневая старухина лапка, и купюра молниеносно скрылась за пазухой ее засаленного платья.

– Жил тут Васька, – неохотно проговорила она, – год назад мне квартиру продал.