Приговор воров

Если заметит чего – у-ух!! Она женщина крупная, рука у нее тяжелая…

– Спасибо за науку, – сдержанно поблагодарил Щукин. – А откуда вы, бабушка, все это знаете?

– Откуда? – Старуха враз прекратила смех, сморщилась – ее лицо сжалось, как кулачок. – Пенсия у меня маленькая, вот и приходится… Поживи с мое, еще и не столько знать будешь…

– Понятно, – кивнул ей Николай, – пойду я. Проведаю своего друга-врача. – Он повернулся, чтобы уходить.

– Иди, – разрешила старуха. – Только никакой он не врач, Васька-то…

– Как это? – удивился и насторожился Щукин.

– А так, – сказала старуха, – художник он… То есть не художник, а этот… который лепит…

– Скульптор? – подсказал Николай.

– Ага, – закивала старуха, – вот именно. Ску… ску… Как его, черт?.. Полон дом этих… статуй. Не все еще вывез. Вон, – она распахнула пошире дверь, и Щукин увидел мерцающую молочной наготой в полутьме захламленной прихожей копию статуи греческой богини, Венеры, что ли? Лишенная рук, ног и головы статуя была прислонена к стене.

– Может, сынок, ты купишь эту девку? – с надеждой спросила старуха.

– Нет, – сказал Щукин, – спасибо, конечно, но… То есть как это… Василий – скульптор?

– Точно, – снова подтвердила старуха.

– Не хирург? То есть это… не врач?

«Как же так? – оторопело подумал Щукин. – Что-то тут не сходится. Как он мог оказаться художником… скульптором? Если он профессиональный хирург? Может быть, я вовсе не на тот след напал? Или бабка что-то путает? Или врет? А-а! – догадался он.

– Может быть, – спросил Щукин у старухи, – лепить скульптуры – это он дома занимался, а работал-то он в поликлинике?

Старуха пожала плечами. Она переминалась с ноги на ногу, нетерпеливо посматривая куда-то за плечо Щукину. Видно, ей уже надоело общаться с незваным гостем.

– Не знаю я, где он работал, – сказала она, – не помню… Ой! – вдруг вскрикнула она. – Опять началось! Опять!

– Вон там!! – закричала старуха, указывая коричневой лапкой на стену напротив нее.

Щукин обернулся, и в этот самый момент за его спиной с грохотом захлопнулась дверь.

Некоторое время он еще стоял перед закрывшейся дверью квартиры.

«Оригинальная манера завершать беседу, – подумал он и пошел вниз по лестнице. – Однако как же я забыть мог, что Студент мне в лагере пел о женской красоте. Вот про эту статую он и говорил. Что же он, совсем с ума двинулся – лепил их в таком диком количестве.