Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Каждому свое, — безжалостно сказал Звягин, разворачивая газету.

— Слушайте! — возвестил Гриша, не отрываясь от зачитанной книжки. — Прямо к месту: «Женщину теряешь так же, как теряешь свой батальон: из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжелых условий. И еще — из-за своего скотства». А?

— Это еще что за любовник-милитарист? — удивился Звягин.

— Эрнест Хемингуэй. «За рекой, в тени деревьев».

— Настоящий мужчина не допустит скотства, — поднял палец Джахадзе.

29. Напоминать о себе надо своевременно

Железный лес в стране чудес И иней на ресницах Обманный сон венчальный звон Пусть счастье ей приснится Ей дни легки и сны крепки и счастье спит, доколе мы план клянем, ей строя дом.

Нет доли в чистом поле.

Стихотворение называлось «Стройплощадка». Фамилия с несомненностью свидетельствовала, что написал его Ларик.

— Валька, так это он? — подруга ткнула в газету.

Легкий укол ощутила Валя. «Смену» читал весь Ленинград.

Значит, он не пропал без нее, не уехал, — он печатает стихи, его теперь знают… Тень обмана, шорох кражи язвили ее: из-за нее он пишет стихи, она вдохновила его, — а сама вот, здесь, одна.

Стихи по праву принадлежат ей, одной из всех, а она должна делать вид, что не имеет к этому отношения!.. Если б он продолжал бегать за ней — можно повести носом, отвернуться презрительно; или наоборот — показать признательность, здесь ей было бы приятно… и вот — набрался чувств, и теперь выставляет их напоказ.

Пренебрежительно повела плечиком, вернула газету:

— Так себе стишки… ничего.

— А ты знала, что он пишет? — Полгруппы уже запрудили коридор, заглядывая друг другу через плечи.

И — гордость: все знают, как он по мне сох.

— Понятия не имела. — Спохватилась, что, значит, чего-то самого ценного, важного в нем не знала: — Я никогда этому не придавала значения. — И опять прозвучало плохо: не придавала — значит, не разглядела, не поняла, а теперь поздно…

Она была слишком женщиной, чтобы не сомневаться в реакции подруг: он талантливый, пробросалась, и с Игорем не вышло у тебя, больно много о себе мнишь, так тебе и надо…

Вечером она взяла газеты с отцовского стола, вырезала стихи и спрятала в старую тетрадку.

Думала: вспоминала… Хотелось, чтоб он позвонил, просил о встрече, приполз на брюхе, виляя хвостом… и тогда можно было бы посмотреть, что с ним делать. И чего он исчез… дурачок. Нет — она же сама его оттолкнула, заставила уйти.