Прикосновение полуночи

Она сказала, что я сам дерганый.

Поласки смотрела на него, словно не могла понять, шутит он или только сказал еще одну горькую правду.

Мы ждали, когда полицейские к нам вернутся, проводив наружу свою очарованную коллегу. Это не должно было занять много времени, но коридор словно удлинился, и откуда-то появился поворот, скрывший дверь из виду. Вход в ситхен никогда на моей памяти не менялся...

– Похоже, ситхен решил обеспечить нам уединение, – заметил Холод.

Чаша под моим плащом заметно потеплела. Я выдохнула и молча кивнула.

Мне не нравилось это внезапное появление чаши. Она усиливала магию, и со мной и стражами в ее присутствии происходили всякие странные и волшебные события. Чаша словно не желала дать мне спокойно заняться расследованием убийств... Вдруг она так резко дернулась, что у меня сбилось дыхание.

Готорн потянулся поддержать меня, но Холод перехватил его руку и коротко качнул головой. Не стоило делать этого открыто, когда вот-вот должны были показаться люди. Есть вещи, которые нам не хотелось бы объяснять полиции.

И есть вещи, которые мы никому не могли бы объяснить.

Если бы все присутствующие чашу уже видели, говорить было бы проще, но часть стражей была не в курсе, так что нам приходилось изъясняться обиняками. Первым высказался Иви:

– Я целиком и полностью за расследование убийств. Но подозреваю, возвести принцессу на трон для нас важнее, чем играть в сыщиков.

Мне в бок выстрелил импульс силы. Волосы встали дыбом, и я повалилась на колени. Холод и Готорн не дали никому ко мне притронуться.

– Что случилось с принцессой? – взволнованно спросила Догмэла.

– И почему вы не позволяете ей помочь? – Это был Айслинг, все еще закутанный в плащ и шарф, так что из-под них виднелись только глаза. Он принадлежал королеве, а не мне, – и раньше, и сейчас. Цвета в его глазах располагались не обычными для сидхе тремя концентрическими кольцами, а по спирали вокруг зрачка. В детстве я как-то спросила его, как он может видеть такими глазами, он тогда улыбнулся и ответил, что сам не знает.

Мы с Холодом и Готорном переглянулись. Все остальные стражи смотрели на меня. Ждали моего решения.

Воздух наполнился ароматом яблоневого цвета, и меня до краев залило то ощущение мира, которое приходит только с молитвой. Я не была уверена, что поступаю правильно, но я поднялась и распахнула плащ, показав всем чашу в моих ладонях.

– Но это же... – начала фразу Догмэла.

– Не может быть, – выдохнул Айслинг.

– Но это она. – Иви смотрел на меня без малейшей иронии.