Прикосновение полуночи

– Есть еще что-нибудь, что нам следует знать о действиях Кела? – спросил Айслинг, и я мысленно похвалила его скрупулезность.

Она согнулась как от боли. Готорн отступил, не решаясь к ней прикоснуться. Его магия не была подобна магии Меланжель или Айслинга, так что, возможно, эта женщина представляла для него опасность. Как бы то ни было, веревка упала с ее рук, а Готорн этого не заметил, потому что смотрел в сторону. Айслинг потянулся за мечом, но он стоял на коленях в неудобной позе. Она вскинула руки к лицу и выцарапала себе глаза – мы смогли только ошеломленно смотреть.

У нее по лицу потекли кровь и прозрачная жидкость.

– Теперь вы меня не заставите выдавать тайны! – заявила она злобно, обычным своим голосом.

Айслинг вдвинул в ножны наполовину вытащенный меч.

– Меланжель, ты не перестанешь меня видеть. Я тебя предупреждал.

Не могу сказать, слезы текли у нее по щекам или остатки ее глаз.

– Зрелище твоего сияющего лица будет последним, что мне довелось видеть. Я тебя за это ненавижу, но сожалеть не могу.

– Ох, Меланжель, – сказал он и коснулся ее щеки. Она легла окровавленной, мокрой щекой ему на ладонь, как это делают любовники. Она позволила ему ласкать свое лицо – всего мгновение – и выпрямилась опять.

– Ведите меня к королеве, в темницу, куда угодно – только уведите от него.

Готорн поднял ее на ноги и заново связал ей руки, тщательно проверив узлы.

– Что с ней делать, принцесса?

– Я имею право требовать суда королевы, – заявил Киеран.

– Ты – да, но не она.

Если бы Кел был на свободе, ее следовало бы отвести к нему, но сейчас... – Я покачала головой и отвернулась от изуродованного лица. – Холод... – Я уткнулась лбом в его грудь. – Я не знаю, что с ней делать.

– Отправь ее в темницу. Скажи Иезекиилю не трогать ее до дальнейших твоих распоряжений.

– Посмотрим, что с ними сделает королева.

Холод распределил поручения между стражами. Догмэлу он послал с лордами. Толкая в спину Киерана, она сказала мне:

– Я не любительница женщин.

Реплика была настолько не к месту, что я смогла лишь пробормотать:

Тут до меня дошло, что, пока мы пытались найти разгадку покушений на Галена и выясняли подробности заговора Кела, она была озабочена своей добродетелью.

Она хотела уйти от Кела, но не настолько, чтобы лечь с женщиной. Чтобы избавиться от Кела, я переспала бы даже с существом, вообще не похожим на человека. Я умею выбирать из двух зол меньшее. Глядя на Догмэлу, я не знала, смеяться мне или плакать.