Прикосновение полуночи

Не важно, что Уолтерсу понравилось, как я скормила Маркесу его собственную шляпу: все равно из-за этого жизнь полицейского могла сильно усложниться.

– Внутри ситхена встречаются довольно жуткие твари. Одна из них чуть не напала на Галена. Я перепугалась, только и всего. – Я отвернулась, надеясь избавиться от Уолтерса и его вопросов. Мне сейчас было не до словесных игр. Лицо Меланжель то и дело всплывало передо мной. Заверения Холода, что глаза у нее восстановятся, если только она будет находиться в пределах волшебной страны, но не в Зале Смертности, были слабым утешением – если она так и останется одержима безнадежной страстью к Айслингу.

Мы в чем-то обездолим Меланжель, если она не сможет излечиться от этой любви.

Уолтерс схватил меня за руку. Я этого не ожидала.

– Принцесса Мередит, что вы... – Его голос затих, потому что рука, за которую он схватился, была вся в крови. Я чуть не упала, с такой силой он меня дернул, и моей концентрации не хватило. Холод тут же двинулся мне на выручку, но гламор на мкг ослаб.

Уолтерс успел заметить, что я скрываю.

Он бросил быстрый взгляд на остальных копов, но все были уже заняты своей работой, пытаясь собрать улики без всяких своих электронных помощников. Руку мою ен не выпустил.

– Нам надо поговорить, – сказал он на удивление спокойно.

– Наедине, – уточнила я.

– Отпустите руку принцессы, – велел Холод.

– Все в порядке, Холод.

Я прошла за угол и еще немного по коридору. Там, где мы с Мистралем занимались любовью, серый камень сменился сияюще-белым мрамором с золотыми и серебряными прожилками.

Как будто мы изменили что-то в самой природе ситхена. Королева этому не обрадуется, но пока думать об этом не стоит: проблемы надо решать по одной.

Когда вокруг нас остались только мои стражи, Уолтерс сказал:

– Покажите мне то, что я чувствую, принцесса, потому что вижу я другое.

Надо ли было мне попытаться обмануть его? Может быть, но я устала от игр. Мы так и не знали, куда исчез Аматеон. Чаша тоже пропала, и кто знает, где и когда она теперь объявится? Единственная причина, по которой Холод оказался рядом со мной, когда я внезапно материализовалась в совершенно другом коридоре, – это что он схватил меня за руку, когда я начала таять на глазах.

Не его реакция – и я бы очутилась в гуще битвы одна, без всякой защиты.

Я сбросила гламор и почувствовала мелкое удовлетворение, увидев, как поехали вверх брови майора, прежде чем он успел поймать их и водворить на место.