Прикосновение полуночи

– Что там? – с тревогой спросила я, мне не нравилось их поведение. Дойл поднес прядку поближе к моим глазам. В волосах запутались листья.

Дойл погасил пламя в руке, резко встряхнув ладонью, как гасят спичку. Световой шар Холода подплыл к нам ближе, и в его белом сиянии я разглядела, что это были не простые листья.

– В твоих волосах – ветки смелы. – Дойл взглянул на Китто: – Твоя работа?

– В ее волосах было мое семя, но не думаю, что оно стало причиной...

К нам подошел Бри, в длинных золотистых волосах у него застряли щепки.

– Можно мне? – спросил он, протягивая руку к моей прическе.

Он осторожно прикоснулся к омеле, словно боялся, что она его укусит или наоборот – исчезнет без следа.

– Когда-то ее считали семенем бога.

Он погладил твердые стебли и мясистые листочки, нежно притронулся к белым ягодам.

– Семя бога, – прошептал он.

Это было хорошим знаком, знаком благословения, но...

– Феи-крошки сильно пострадали? Если у Иви такая рана, то... что с ними? – спросила я.

– Еще не знаем, – ответил Холод.

Я высвободилась из его рук и направилась к дальней двери. Он подхватил меня на руки, пистолет в его ладони холодил мне голую ногу.

– Там все в осколках, – сказал он в ответ на мой протест. Подумав, я признала его правоту.

– Тогда отнеси меня. Я хочу видеть, как дорого стоило моему народу мое удовольствие.

– Твоему народу? – удивился Бри. Его глаза в волшебном свете сияли золотом и белизной.

– Да, – твердо сказала я. – Они – неблагие фейри, а значит, мои, наши.

– Королева так не думает, – сказал Иви, и кровь у него на лице блеснула под светом. Он подошел к Бри. Мне показалось, что их длинные светлые волосы переплелись, как сплетаются лозы.

Я встряхнула головой, и иллюзия исчезла, они просто стояли рядом. Может, этот обман зрения объяснялся слабым освещением. Я тронула Холода за руку:

– Пойдем в ту комнату, поможем им.

– Каким образом? – спросил Иви.

– Хафвин может их вылечить.

– Ты заставишь целителя-сидхе тратить силы на фейкрошек?!

За меня ответил Холод:

– Твой вопрос показывает, что ты очень мало знаешь принцессу.

– Она не считает это бесполезной тратой, – добавил Дойл.

Он кивнул. Холод, видно, расценил это как приказ и понес меня к разбитой двери. За ней звенели тонкие вопли. Я взмолилась: "Помоги нам, Мать, помоги им, исцели их! Не дай моей силе оказаться для них проклятием..."

В спальне будто прошла битва.